Владимир Поселягин
Решала
Погранец
Серия «Боевая фантастика»
Иллюстрация на обложке Андрея Клепакова
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону
© Владимир Поселягин, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Я аккуратно перешагивал через лужи, неся сына на сгибе руки по улице района с частными застройками. Двухлетний живчик активно крутился, рассматривая все вокруг. Дочку я так же, как и сына, забрал из детсада, – это моя обязанность. Олеся работала допоздна и просто не успевала. Такой у нее график работы. Дочка Анечка бежала впереди, только юбочка мелькала. Четырехлетняя дочурка, перепрыгивая через лужи, неслась к нашему дому, что был виден вдали. Сам я шел в сильной задумчивости. И на то были причины. Хм, «Волга» Олеси стоит у дома. Странно, ей еще два часа на работе положено быть – в связи с чем это она рано так приехала?
Прежде чем коснусь причин моей задумчивости, опишу кратко, что со мной произошло.
Мне семнадцать лет, в феврале семидесятого исполнилось, а на данный момент было шестое сентября. Через полгода исполнится восемнадцать. Мы два дня как вернулись из нашей привычной поездки на юга. Кстати, дачу или еще что-нибудь подобное я не покупал, это привяжет нас к месту, а нам нравилось путешествовать по побережью. Дикий отдых. От Одессы до Грузии – все это мы объезжали на «Волге», что я подарил Олесе два года назад. Она после «Москвича» быстро освоила новенькую машину без пробега и активно ее эксплуатировала. Машина была двухцветной, красный низ и белый верх. ГАЗ-21, с оленем на капоте.
В принципе, и рассказывать больше нечего. С директором детдома у меня идет тихая война. Не простил, что я отказался выдавать новые песни. Трех хватит, как я посчитал. И так неплохо детдом подкормил. А как паспорт получил, то четыре штуки зарегистрировал, на мой счет стали приходить авторские. Открыл в сберкассе счет. Директор не простил, якобы я их ограбил. Где логика? Это мои песни – детдом тут причем? Какая-то извращенная логика. Также тот был недоволен тем, что я каждое лето уезжал на юг, наплевав на его разрешение. Сбегал на море, если проще. С Олесей ездили. Что еще? В шестнадцать я закончил школу. Десять классов… Но учиться дальше и не подумал, как ни уговаривали настойчиво, три месяца отстажировался у часового мастера и стал работать часовщиком в ближайшем Доме быта. Часовщика там не было, хотя должность вакантна. Детдом я не покидал, как получил паспорт, так и жил там. Только Олесю навещал. Директор о ней знал. Да уже все знали, дети… язык за зубами держать не умеют. Аня всем растрепала, что я ее отец, ей три годика было, так что мы продали прошлый дом, – а то там соседи задавать неудобные вопросы стали, нехорошо поглядывая на Олесю, – и купили дом в другом районе Москвы. Даже лучше и больше, чем был раньше. Кирпичный, с канализацией, водопроводом и газом. Кирпичный гараж, куда машину Ольга ставит. Тут пока неплохо, соседям говорили, что я сожитель Олеси, и возраст прибавляли, дескать, мне двадцать лет. Вполне тянул на него. Пока проходило, соседи особо не возмущались и не сплетничали.
Что еще?.. Спецслужбы мной интересовались после окончания школы. Когда экзамены прошли, вызвали к директору школы, и там меня ждал этот представитель. Склоняли к службе, работе на государство, но я все отклонял. А на слова послужить Родине сказал, что долг так и так планировал отдать, срочником в ВС. Думаете, отстали? Вербовщик был недоволен, и это слабо сказано. Обещал мне проблемы по жизни. Мурыжили полгода, даже уволили из часовщиков в конце весны этого года. Заведующая Дома быта, пряча глаза, велела написать заявление по собственному желанию. Написал и забрал трудовую книжку. Также мне отказали в регистрации новых песни и музыки, а у меня уже два десятка было, известные певцы и певицы исполняли. И тут нажали на новые рычаги, сволочи. Я пожал плечами, ну, нет, так нет, и забрал бумаги с нотами и заявлением. С тех пор я нигде не работал, и мы уехали на два месяца на юг.
Вот вернулись, я снова в детдоме пока жил, имелись причины для этого. Что еще? О, государственный переворот, что прошел пять лет назад, в шестьдесят пятом. Этот год еще отложился в моей памяти тем, что в двенадцать, чуть раньше срока, у меня аппарат заработал, и я быстро сделал из Олеси женщину. А через год и Аня родилась. Дети не мешали нам каждый год ездить на море, с собой их брали.
Что по перевороту… Это Хрущ, пока не успели всех его сторонников с постов убрать, и ударил. Как спецслужбы прошляпили подготовку, не знаю, но со стороны Хруща участвовали армейские части, что дислоцировались в Подмосковье. Тот почему-то решил, возьмет Москву, остальные области поднимут лапки, чего не вышло. До Гражданской войны, по счастью, не дошло, но волнения еще полгода были, особенно в Азии, как задавили восстание. Хруща шлепнули, его жену тоже, там много кто по этапу пошел или вышку получил. Не удалось Хрущу взять власть, но и Брежнев не удержал ее. Во время переворота его тоже шлепнули, вместе с женой. Дочка инвалидом стала. Ногу потеряла. Там многих из людей Брежнева ликвидировали, пока те, кто устроил переворот, держали Москву, их люди охотились на них, как за бродячими собаками. Новым главой государства стал маршал Советского Союза Жуков. В шестьдесят девятом тот передал восстановленную страну подготовленному преемнику, тоже маршалу, и ушел на покой.