Летел я, как на ковре-самолете. Не стоит думать, что придумал что-то новое, я уже так использовал разные ковры. Летел быстро, аж ветер слезу выбивал, чтобы успеть пролететь как можно дальше, пока силы есть. Шесть километров быстро мелькнули, скорость ближе к ста километрам в час была. Ну, восемьдесят точно. В общем, пролетел над полями, приметив тут и там битую технику, в основном нашу, и совершил посадку у обочины дороги. Широкая и разбитая. Похоже, это трасса Брест – Кобрин. Железная дорога мелькнула подо мной только что. Надо же, шесть километров пролетел, и половины источника как не было. А раньше бы полностью потратил. В два раза, значит, сил прибавилось после тех манипуляций? Тут стоит пояснить. Псионы отличаются от магов, маги могут качать размер источника, а псионы нет. Он не качается, всегда один, поэтому это вот увеличение его меня поразило и порадовало. За такой бонус и то прошлое хранилище было потерять не жалко, плюсов больше, чем минусов. И вроде огорчают потери содержимого хранилища, но то, что получил взамен, наоборот, сильно радовало. Причем раньше медитировал сорок минут, чтобы до полного накопить с нуля, а сейчас едва полчаса, и готов. Пусть в источнике мана еще есть, я все равно сел на траву и помедитировал. Лучше иметь полный источник. Тем более я обнажен и на такой скорости банально замерз. Хорошо, край одеяла спереди защищал, не так продувало. А вообще, интересно было лететь. Пришлось на колени встать, чтобы видеть, что вокруг происходит. А что, я удерживал одеяло за четыре конца, но своим весом продавил яму в центре одеяла, как в гамаке был, поэтому сидя мало что видел. Ковры лучше. Вот так на лету ветер трепал кудри да плечи охлаждал, вот и замерз слегка. А за пятнадцать минут снова набрав ману, я поднялся в воздух и опять полетел над дорогой в сторону Бреста. Двенадцать километров мелькнуло в полете, когда крохи в источнике остались, вот и опустился на крышу склада.
Вдали на горизонте уже видны очертания города, редкие огоньки. Причина, почему я прервал полет, не только в том, что мана заканчивалась, хотя это основная причина, а в том, что в стороне я приметил склады, туда еще вроде отдельная железнодорожная ветка отходила. Много складов и военный городок, похоже. Бывший польский. О, то, что надо. Вообще, я в город летел, хотел найти пацана моего возраста и банально украсть одежду. Если повезет, то с улицы, с бельевой веревки, после стирки, но раз склады раньше встретились, с них и начну. А чего медлить? К слову, максимальная высота у меня четыре с половиной метра. Я же летел не просто так, а имел несколько точек соприкосновения. Четырьмя удерживал одеяло, еще четырьмя отталкивался от земли и упирался ими же, чтобы держать высоту. По сути, как паук на ножках, и эти ножки были моими «руками» из телекинеза. Сам я высоту держал три метра, но тут, подлетая к забору, взлетел на предельную, перелетев его, и к ближайшему складу, где и совершил посадку на крыше. Часовые были, но тихо – ни разгрузки, ничего такого. Это хорошо. Я не стал вскрывать склад, а посидел и помедитировал, а то действительно чуть не упал, сил едва хватило на крыше аккуратно сесть. Положенные полчаса пришлось в медитациях потратить, а время ближе к двум часам ночи уже подходило. Дальше просто убрал в хранилище часть крыши и, перегнувшись через край, глянул, что внутри. Крышу убрал только верха, стропила остались. Это оказался склад воинской амуниции. Хм, тоже нужное. Тут были ремни, фляжки, гранатные сумки, вещмешки, котелки, вдали заметил еще что-то, но отслеживал то, что подо мной было. На одеяле спустился на склад, вполне протиснулся между стропилами, и опустился на пол между стеллажами. Тут даже на полу стопками находилось снаряжение. Дальше начал бегать. Убирал, все, что мне нужно. Тридцать солдатских круглых котелков, нашел шесть казанов с крышками, литров на сорок каждый. Чугун. Больше не было. Прибрал. Те на ножках, ставишь, разводишь костер снизу и готовишь, что пожелаешь. Удобно. У меня такой казан был в прошлой жизни, плов в нем готовил. Вещь. Глубокие тарелки, ложки, кружки. По два десятка. Чайники нашел, взял пять. Пятилитровые, других не было. Тазики, шесть штук.