Я полетел в город. В мастерских нашел «тридцатьчетверку». Вообще, у города сгоревший состав был, на платформах стояли выгоревшие «тридцатьчетверки», шесть штук. Сейчас их уже скинули на насыпь, на переплавку отвезут, но думаю, это наши сожгли, когда драпали. Откуда этот танк взялся, не знаю, он был один во дворе мастерских, но немцы за него взяться не успели, тот был в родной краске без модификаций, что немцы хотели с ним сделать, а я потом использовал. Та новая, без пробега, вот и увел машину. Плюс две немецкие, после ремонта, видимо, должны были передать экипажам. Привычная «четверка» и второй танк «тройка». Покинув мастерские, посетил склад боеприпасов, для танков набрал, а потом склад ГСМ, взял сорок тонн дизтоплива и пятьдесят бензина. А это наши запасы, немцы захватили. Ну и моторного масла трех видов. У дизелей свое масло было.
Я еще успел отлететь от города километров на двадцать, когда светать начало. Так что ушел от дороги к посадке, тут метров сто до нее, и там стал обустраиваться на дневку. Поужинал и спать.
А проснулся не сам, потормошили за плечо. Зря все же я так близко к дороге встал. Да и посадку многие как туалет использовали, хорошо еще, в кустарнике чистое место было. Тут, кстати, видимо, раньше раненого держали, нашел обрывки окровавленных бинтов. Возможно, окруженцы день пережидали. Те, что по умнее, и ночами шли.
Это немецкий солдат был, пробрался ползком по проходу и разбудил меня. Я тут же сел, настороженно осматриваясь. Хм, немцы, похоже, местность прочесывали, цепью шли, и вот меня нашли. Не знаю, кто виновен, может, мои действия, может, окруженцы где тут побуйствовали, и немцы приняли меры, а я попался в их сети. Впрочем, ничего не было, солдат дал мне одеться, я голышом спал, привык так, и, прихватив шинель красноармейскую, вылез. Я спал на ней, прикрываясь другой полой. Солдат оттолкнул меня и забрался в убежище, но ничего не нашел. А что тот искал, я знал. Шинель колючая, я как простыню использовал трофейное офицерское одеяло, оно мягкое, кожу ласкает. Это не то, на котором летаю, а увел в реммастерских, офицерские, видимо, стопка в десять штук была. Нашел в грузовике. На шинель те и не глянули, тут вокруг много чего брошено, люди подбирают. Вот так дальше и двинули, прочесывая, а меня оставили. Даже шоколадку не дали. Я тут же юркнул обратно и достал из хранилища часы, тоже с одеялом убрал незаметно, немецкие, и завел. Время три часа дня, выспался, в принципе, поэтому поглядывая вокруг, дорога оживленной была, позавтракал рисом с тушенкой, чай с кусочком сахара, ну и начал заниматься медитацией и лечением. С лицом закончил, с руками. Ногти новые начали расти на двух пальцах. Это все, что успел до наступления темноты. Зубы еще поправить, пусть молочные, но все равно. Ладно, стемнело, и я за три часа перелетел к тому леску, где десять дней лечился и трофейный танк стоял. Ельник густой, хорошее укрытие. Заодно глянул, как там деревня и лагерь военнопленных. А что, я слово себе дал освободить, так и сделаю. Не забыл. Пусть тот наполовину был опустошен, с полтысячи сидельцев осталось, но все равно дело-то нужное, есть кого освобождать.
Думаю, вполне ясно, почему я не кинулся вперед с шашкой наголо. А на чем? Технику я взял, но к бою ни одна машина не готова, заправить нужно, залить топливо в баки, снаряды загрузить. Вот этим и занялся. А именно с трех машин начал, чтобы под рукой были. Обе немецкие, «тройка», «четверка» и «тридцатьчетверка». Вот так, достал бочки с топливом, ящики со снарядами и патронами, пулеметные ленты и диски и начал снаряжать. И не думайте, что своими руками, все телекинезом. Мои слабенькие пальчики даже ленты снарядить не могут, сил не хватает. Поэтому дважды медитации проводил, чтобы закончить, силы быстро уходили, работа тоже непростая, это снаряды разместить по местам самое легкое, а с лентами и дисками, в постоянном движении. Только топливо само сливалось через шланги, самотеком. Как бочки на корме поставил, так и потекло. Четыре часа, но боекомплект полный у всех трех танков. Вообще, я в подбитых находил танковые пулеметы, ДТ, пять штук снял, плюс пятьсот пулеметных дисков к ним набрал, треть еще и с патронами. Однако у «тридцатьчетверки» оба пулемета на месте были, только боезапаса нет, и ниши для дисков пусты. Все разместил на местах, зарядил, заправил, завел и даже дал поработать. На ходу попробовал, и тут порядок. Дальше на одеяле перелетел к лагерю и достал там танк. После недолгого раздумья я решил использовать «тридцатьчетверку». Она тут как раз в тему будет. Два ранца с песком на сиденье командира, чтобы повыше, и вперед. Танк достал, и тот встал в ста метрах от ограды лагеря и в ста пятидесяти до палаток, где жили немцы. Я тут же скользнул внутрь через открытый башенный люк.