По мнению иностранцев, у нас генеральская хунта правит, но, как ни странно, уровень жизни заметно поднялся. Да, жители милитаризованной страны теперь жили немного по-другому, служба в армии или работа на Родину – это обязанность, прописанная в законе. Много военных, формы разной вокруг, включая полувоенную, армейцы правили, как привыкли, загоняя людей под это. Поэтому и был недоволен вербовщик, что его вежливо, но послали. Не побежал служить стране со слезами радости и писком согласия, вот и мстил, как мог. Я тоже отомстил перед моей поездкой на юга, он очнулся, когда ему выкручивали руки сотрудники милиции. Соседи вызвали. Взяли за убийство собственной жены в пылу ссоры. Крик на весь многоквартирный дом стоял. А то, что хозяин квартиры в это время связан и без сознания лежал, никто не знал. Нечего лезть в мою жизнь, иначе я в вашу влезу. Что и показал на вербовщике. Нож в его руках, сам в брызгах крови, так что доказательств особо и не надо. Я после возвращения с моря узнал, что там и как. Тот еще неделю назад по этапу пошел, шесть лет получил, отчего я вздохнул спокойнее. Задрал тот. Такое впечатление, что ему приказали обязательно вербануть меня, тот и выполнял с упорностью, что была вполне ему свойственна.
Вот такие дела. Почему я в детдоме задержался, то дело в жилье. Олеся тут ни при чем. Я ее пять лет английскому учу, неплохо освоила, и сейчас работает в Ленинской библиотеке, в иностранном отделе, переводчиком. Уже два года как. Я тут не помогал, Олеся сама. По блату устроилась, заведующая библиотекой – хорошая ее знакомая. Олеся работала в буфете при библиотеке, вторые блюда готовила на дому и привозила в буфет в судках, так и смогла пробиться на это место. Зато серьезно подтянула английский и грамотность. Я помогал с полгода, дальше не требовалось, уже все сама.
В принципе, все: жил, учился, работал, детей делал, на море ездил, вот что за эти пять лет было. Политика не интересовала, плевать на нее хотел, остальное меня вполне устраивало. Что по поводу моей задумчивости, то пока я Антона несу, сынишку, то опишу. Я снова одаренный, псион, и хранилище работает, маятник качается, увеличивая его. Уже пятьдесят кило накачало, помимо тех пяти тонн, что раньше при открытии было. Тут в чем дело? Пока мы возвращались в Москву, я лежал на заднем диване, Олеся за рулем, она неплохой водитель, дети рядом с ней на широком диване, я и размышлял. Тут в голову стрельнуло, даже удивился, почему раньше такое предположение не приходило в голову. Я работал с хранилищем, с изменением его, чтобы не потерять, что внутри при перерождении. И как-то не задумывался, что такие изменения могут повлиять и на мой Дар псиона. Я пытался инициировать его привычно, в воде. Старый способ пробуждения Дара. А что, если нужно его инициировать по-другому? Сказано – сделано. Как вернулись, попробовал в реке, еще тепло, купались, хотя вода уже не летняя. А пока возвращались, я мысленно разработал три способа инициации. Основа одна, просто изменения в духовном плане, там есть свои нюансы. Первый способ не сработал, второй тоже мимо пролетел, а третий, даже неожиданно для меня, сработал. Со второй попытки. Каждый способ – по три попытки инициации. Ах, как хорошо себя псионом ощущать. Память в ауре, не потерял. Правда, изменения были. Что-то я накрутил. Пусть хранилище все такое же, пять тонн при изначальном его вызове, сейчас качается, напомню, но иллюзии стало легче проводить, это появилось, телекинез стал мощнее, как будто я стал сильнее. Полтонны на пределе поднимаю, хотя раньше не более ста пятидесяти кило было. Потом Взор. Всегда было три метра дальность, а тут семь с половиной метров. Каково? Вот и я порадовался. Лечение тоже чуть подросло. Уже проводил диагностику, наметив план лечения. В общем, из всего, что имею, только хранилище в минусе. Как было, так и осталось. А инициацию проводил утром, потом делами занялся. С того часа и качается размер хранилища. Вот такие дела.