Я дальше двинул, а через пятнадцать минут, когда окончательно стемнело, на одеяле долетел до стоянки техники и забрал оба танка. Выбирал придирчиво, КВ-1 на ходу был. Новый, видать, на марше захватили или на железнодорожной платформе. А вот Т-35, все три сломаны, тросами сюда буксировали, и проблемы с ходовой. Кажется, это их самое слабое место. Я внимательно изучил все три и выбрал тот, что новее. Хотя повреждения его чуть ли не больше, чем у двух других. Часть деталей снял с других машин. Ничего, зимой делать нечего, учиться я не собираюсь, достала школа, починю. А в хранилище осталось едва триста килограмм свободного места. Если быть точным, то триста двадцать два кило. Ничего, маятник качается, я все что нужно добыл, теперь подготовка, и можно начинать. Лагеря с военнопленными буду танковыми налетами освобождать и между ними бить полицаев. Лето, почему и нет? Будет что вспомнить, пока зима идет. А так, прибрав, что хотел, достал одеяло и полетел обратно к реке. Кстати, подлетел как раз, когда та парочка к берегу и подходила.
Достав самолет, подогнал его хвостом к берегу и побежал встречать эту парочку. Нет, обувь надо, босиком не могу больше, трава режет пальцы, да сбиваю о землю. Обувь и только обувь. Пожалуй, задержусь в Киеве, посещу рынок, прикуплю нужное. Деньги есть. Да и с одеждой решить нужно, у меня самый мизер по размеру. Даже белья нательного нет. Что по деньгам, то это случайная находка. В грузовике, на пункте сбора трофейной техники, не в той машине, что я выбрал, видимо, плохо осмотренном немцами, под сиденьем в кабине я нашел Взором инкассаторскую сумку, опечатанную, с деньгами. Солидная сумма, между прочим. Финансист какой-то бросил. Наверное, в плен попал, иначе вряд ли бы оставил.
Встретил ту пару, обрадовались, хотя поначалу дернулись от испуга, я внезапно рядом появился. Сопроводил к самолету, они с берега шагнули на поплавок, показал, как забираться в кабину, подсвечивая фонариком. Сначала женщина забралась, потом к ней шустро дочка, села на колени. Показал, как пристегнуть ремни страховочные, ну и сам во второй кабине сел, запустил двигатель и, сразу дав газу, с разворотом пошел на взлет. Мотор прогрет, баки полные, вполне можно. Тут до Киева не так и далеко, чуть больше часа лететь. Не скажу, что долетели без проблем, нас обнаружили, прожектора зашарили, зенитчики выискивали. Ругнувшись себе под нос, на себя, что решил как можно ближе к Киеву подлететь, я ушел от луча прожектора, почти касаясь поплавками верхушек деревьев, и с ходу сел на воды Днепра. Всего в пяти километрах от окраин Киева.
Дальше подошел к берегу, тут заросло все, и помог спуститься пассажиркам на берег. Очень они меня благодарили. Я показал, в какой стороне Киев, и, вздохнув, выдал вещмешок с запасами. Тот полный, но все нужное. Фляжка с водой, котелок круглый, красноармейский (один у меня пустой, содержимое уже съел, я его помыть успел). Потом кружка, две ложки. Буханка хлеба, банка шпрот, полукруг копченой колбасы. Спички и соль в кружке. Пачка макарон и банка тушенки. Ну и полотенце с мылом. Хватит им в дорогу. Также посоветовал Киев покинуть как можно быстрее, мол, в сентябре его немцы возьмут, вот Москву нет, хотя близко подойдут, там можно осесть. Наконец ушли, а я обслужил самолет, заправил, десять минут на все про все, с телекинезом это быстро. Кроме заправки, тут самотеком, но и баки не опустошенные до дна. Убрав самолет, я достал одеяло и полетел к Киеву. Меня до сих пор забавляет такой способ передвижения, и летаю я с улыбкой до ушей. Обогнал девчат, они всего на полкилометра ушли. Тут деревья уже расступились – поля, видно несколько зенитных батарей. Крупный калибр. На дороге движение машин, видать, поняли, что самолет сел, и ищут. Пассажирок они наверняка встретят, и если даже узнают, что те со мной прилетели, уверен, не поверят, что их привез семилетий шкет, что сидел за штурвалом. Скорее скажут им, что там летчик взрослый в кабине сидел, они же туда не заглядывали, а я над ними посмеялся и сидел на коленях летчика. Тем более я сам говорил о «нас» и «мы». А что, тоже версия. А вообще, что-то много подразделений согнали сюда, поэтому я ушел к реке и летел посередине над ней. Телекинезу все равно, вода под тобой или земля, спокойно летел. Добравшись до окраин города, похоже, это прошло незаметно, ночной полет рулит, я летел над садовыми участками, облетая фруктовые сады, сверху не могу, высота не та. Приметив открытое чердачное окно небольшого дома, частное подворье, дом на три окна, приземлился на покатую крышу пристройки и, убрав одеяло, пройдя по плашкам лестницы, забрался на чердак. Нужно осторожно, тихо, чтобы хозяева внизу не услышали. Там все слышно, что наверху происходит. Расстелил шинель на утеплитель да на обычную землю и лег спать. До рассвета четыре часа, я к моменту открытия на рынке хочу быть.