Особо я ничего не менял, договорился с председателем о месте мастера по ремонту (найденную в реке медаль отдал) и о поездке в город. Прошел проверку, починив тому часы. Ныряя, достал оружие из реки. Сейчас я тело подлечил, не тот задохлик, как два месяца назад, когда очнулся в этом теле. Достал карабин Мосина, ППС и ДП. В прошлый раз он мне не достался. Вещмешок тоже достал. Что мне не нужно – домой. У полузатопленного танка побывал, достал, что там было. От «кюбельвагена» до мотоциклов и мелочовки. Пистолет «ТТ». Так же и со школой. Проэкзаменовали и включили во второй класс, в третий с ними перейду. Да, схрон купца, что в стенке оврага был, отдал братьям Трубиным весь. Я сделал вид, что копался тут, те сами все достали, осмотрели и забрали. Обещали привести буренку, что хорошо молоко дает. А что, в шкатулке золото, серебро было, я не стал забирать. Марфе Андреевне за ужином правду сказал, так что через два дня та, довольная, получила буренку. Машкой назвали. Другая корова, а имя то же. Молодая, двухлетка. С коровой стало легче. Масло взбивали, сыры и творог готовили, даже что-то соседям давали. Экзамены пролетели, перешел в третий класс. И в тот же день, как и в первой жизни в теле Левши, мы с Глашей ехали в кузове «полуторки» на станцию. Желающих хватало, не одни ехали. После дождей развезло, но ничего, было кому толкать. Дальше так же в будке машинистов паровоза доехали. Молодой все к Глаше клеился. А я у той на коленях сидел, взял и положил на грудь девушки ладонь, пожамкал ее дойку третьего размера, чтобы молодой парень видел, и показал тому язык. Глафира лишь улыбнулась и по лохмам потрепала. Да, надо будет постричься. А помощник машиниста смотрел таким взглядом, что тот явно мечтал оказаться на моем месте. Я еще и затылок сунул меж грудями, как на подушку. Снова язык показал.
Так до Москвы и добрались, тут тоже на полке в купе проводника. И та же старушка была, комнату сняли. У меня было тринадцать тонн накоплено в хранилище, и оно продолжало качаться, было куда убирать. Первым делом в ванную. Сначала я, так как быстро, потом Глаша. Вот она на полчаса заняла. Долго лежала в теплой воде. Темнело, поэтому мы никуда не пошли. Как та уснула, ужинали своими запасами, остатки доели, я покинул квартиру, угнал ту же «эмку» и поехал к станции. Там все так же увел «полуторку», а это ГАЗ-ММ, потом ГАЗ-51 и автобус на базе «полуторки», с бордовым низом и желтым верхом. Я этими машинами пользовался в прошлой жизни, не нарадуюсь на них. Дальше на склад ГСМ, восстановил аккумулятор «кюбельвагена», сама машина в порядке, в селе привел в порядок и даже просушил, залил масло и бензин и завел. Завелась с пол-оборота. Так же и с остальными машинами. Заводил потом. Ключи сделаю позже, а заводил напрямую телекинезом. Ну, и на «эмке» вернулся обратно. Топлива побольше взял, не десять, а пятнадцать бочек бензина и две с дизтопливом, пять канистр масла, не бодяжного, и две канистры импортного, для амфибии. Полтонны свободного в запасе осталось. Только тогда вернулся в дом, где мы комнату на десять дней сняли, но подниматься не стал. А открыл и прошел в ту квартиру, шпионское гнездо. Забрал всю утварь и посуду, все запасы съестного и все из тайников. Остальное перед отъездом заберу. Тонна накопится, хватит места.
В остальном по-старому. Глашу приодел, и пока той подбирали комплект одежды, ну и Марфе Андреевне тоже, я по рядам пробежался, закупил все, что нужно. Кроме примуса – керогаз лучше, его купил. В принципе, было два больших изменения в этой поездке. Для начала я смог уговорить Глашу остаться в Москве, в медучилище – на медсестру общего профиля. Кому надо дал и подмазал, так что она уже числилась в списках студентов. Пока продлили аренду комнаты, и как освободят общежитие, не все разъехались, та заселится. Я открыл счет в сберкассе и положил деньжат ей на жизнь. Глаша в прошлой жизни, моей жизни, сетовала как-то раз, что потом долго жалела, что не осталась в Москве, как я предлагал, поэтому и смог настоять, и она все же согласилась.
Второе изменение – это посещение нами посольства Германии, оно открылось, хотя там неполный штат сотрудников был. А посетили за сутки до отъезда. Билеты купили сразу, еще как приехали, в купе поедем. Глаша сопроводит, потом вернется в Москву. Председатель должен отпустить, как та покажет справку, что уже студентка медучилища. Я зашел в посольство, попросил позвать ответственного работника дежурного милиционера у входа. Тот вызвал работника посольства, и мы прошли внутрь. Причина посещения личная, я так и сказал.
– Причина, почему мы вас посетили, не в нас. Дело в том, что мы с Глафирой – приемные дети Марфы Андреевны Крапивиной, у которой родилась дочь от немецкого солдата, Нина. Родилась весной сорок четвертого. В сорок третьем у нашего села шли бои, я именно там пострадал с ногой. У Марфы Андреевны приключилась любовь с немецким фельдфебелем, чувства были обоюдными. Никакого насилия. Он погиб, похоронен у нашего села. От него осталась дочь. Марфа Андреевна не знает, что мы вас посетили. Просто у девочки, кроме нас, родственников нет, это не совсем правильно, и мы не знаем, остались ли родственники у фельдфебеля.