- Кажется, мы зря подстриглись. - Озвучила Лейла общую мысль, дочитав текст клятвы.
- Не зря. - Заявила Марико, без стука входя в комнату. - Эту клятву можно обойти. Никто не отнимет у человека права на кровную месть. И не имеет никакого значения, что объект этой мести стоит во главе государства. Это уже не политика. Это личное. Клятва не позволит вам убить королеву и занять её место, но просто убить - ваше святое право.
- Хм… А что вы тут делаете? - Спросила Элли.
- Мимо проходила. - Усмехнулась Марико. - Познакомишь меня с подругами?
- Марико, Стефа, Лейла.
- А у вас, девочки, есть вкус. - Улыбнулась Марико окинув их взглядом. От её глаз не укрылись ни стрижка Элли, ни новый цвет волос Стефы. - Элли, у меня для тебя подарок. Только никому не говори, где это взяла.
Она положила на кровать черный тканевый свёрток.
- Ладно. Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи.
- И что это было? - Спросила Стефа, когда за Марико закрылась дверь.
- Мать Маэлина. Та самая, единственная в Солтурене, менталистка, которая пропала сорок лет назад. - Ответила Элли разворачивая подарок. - Она здесь занимается отловом и перевербовкой шпионов. Думаю, бывшие преступники тоже удостаиваются её внимания. Иначе здесь бы уже давно царили совсем другие порядки. А ещё она ставит всем, кто сюда попадает, ментальный блок, не позволяющий разболтать о ней посторонним.
Свёрток оказался формой. Точно такой же, как на Марико, только с синими погонами некроманта. Элли переоделась и наконец-то почувствовала себя человеком. Более того - девушкой. В этом костюме у неё и грудь обозначилась, и талия, и бёдра. На первый взгляд новая форма казалась слишком узкой, сковывающей движения, но, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что ткань довольно сильно тянется и никаких неудобств не создаёт.
Что ж, возможно, с Марико всё же стоит наладить отношения. Она безусловно опасна, но зла Элли не желает. К тому же, сама идёт на контакт.
Ведь общалась же как-то Элли с Маэлином. И до сих пор общается. Через зеркало при помощи Стефы. Только, в последнее время, это стало слишком опасно, из-за его безумной затеи вылечить принца от психического расстройства, и Маэлин теперь редко выходит на связь.
Честно говоря, Элли была сильно удивлена, когда узнала что случилось с принцем. Во время казни сестры и отца, она подумала, что он обманул и подставил Милену, а оказалось - он сошёл с ума от горя, и его внешнее безразличие было лишь одним из проявлений этого состояния. Но всё равно она считала, что Маэлин слишком сильно рискует, ввязавшись в это дело. Принцу Элли уже не желала смерти, но такой риск всё же считала неоправданным. Пожалуй, она даже начала понимать чувства Маэлина, когда он скрыл от неё, что её отцу и сестре грозит опасность на свадьбе и отправил вместо неё в столицу Сашу. У Элли осталось не так много близких людей, чтобы спокойно относиться к тому, что они могут погибнуть в любой момент.
Как же это всё не кстати. Если бы Маэлин не был сейчас в королевском дворце под постоянным надзором, можно было бы рассказать ему о Марико, до того как она поставит ментальный блок. Но за ним следят, и он просто не сможет ответить на вызов. Нет, определённо надо наладить отношения с менталисткой. Возможно удастся уговорить её связаться с ним самой. И, может быть, она даже сумеет помочь Маэлину с лечением Юджина.
Утвердившись в этом решении, Элли нарисовала себе на лбу кровью знак, активировала тёмный вариант стража разума, дала Стефе залечить палец и легла спать.
А в шесть утра вскочила как ошпаренная от оглушительного воя сирены. Н-да, в других крепостях пограничья, побудка была не настолько ужасна. Там тоже вставали по звонку, но он был раз в десять тише и раз в сто мелодичней. Местная же сирена казалась чем-то прямо-таки апокалиптическим.