Свои магические эксперименты Элли обычно ставила на тренировочном полигоне, и этот случай не стал исключением. Некромантка разложила свой нехитрый скарб на специальной площадке, где ученики тренировались в рисовании и использовании магических знаков, достала из мешочка ещё живую, хоть и немного повреждённую мышеловкой крысу, перерезала ей горло и сцедила кровь в кубок. С некоторых пор, свою кровь Элли в ритуалах использовать перестала. Её раны не заживали без помощи целителя, а будить Стефу по ночам ей не хотелось. Поэтому Элли взялась за истребление крыс. Это была единственная живность, которая бегала здесь бесконтрольно. Конечно стащить, к примеру, курицу из курятника было бы проще, но крыс, в отличие от тех же кур, никто не считал.
Некромантка кровью начертила знак, расставила свечи, зажгла их и уселась в центре. Теперь ей предстояло самое сложное: погрузиться в транс, поднять крысу и попробовать прогуляться в её теле по полигону.
Сложность заключалась в том, что для таких операций требовался транс, при котором до её сознания мог добраться другой некромант. И знак на лице, с которым она обычно спала, сейчас нельзя было использовать, так как он блокировал бы возможность управлять крысой.
Впрочем, вопросом защиты Элли всё же не пренебрегла. Помимо стандартного ограничения времени транса, она установила на знак запрет на использование жизненной энергии. То есть, если бы у Элли закончилась мана, знак должен был прервать её транс, а не использовать жизненную энергию вместо неё.
Сначала всё шло хорошо. Некромантка прочла заклинание, подняла крысу, погрузилась в транс и взяла под контроль её тело. Передвигаться на четырёх лапах было неудобно, крыса кособоко ковыляла по полигону, Элли радовалась тому, что эксперимент удался, в общем, ничто не предвещало.
А потом её тело, сидящее в позе лотоса в центре пентаграммы, внезапно открыло рот и произнесло заклинание упокоения. Крыса завалилась на бок, сознание Элли выкинуло из маленького трупика и поволокло, какой-то жуткой, совершенно не поддающейся контролю силой, за стену в аномалию. И, наконец, затянуло в тело зомби. И снова, как тогда, в первые две ночи после того, как Элли оказалась во владениях Стаут, граничащих с аномалией, она стала лишь наблюдателем в этом теле. Нити управления уходили вглубь аномалии. От них исходила такая сила, что Элли не могла и мечтать перехватить контроль.
Неизвестный некромант не стремился к общению. Скорее, казалось, он задался целью, показать девушке свою силу. Напугать. И, признаться честно, ему это удалось. Тело, в котором оказалось сознание Элли, носилось по руинам какого-то древнего города и показывало ей других зомби. Огромное количество зомби. И магически одарённых личей, что в разы опаснее.
Через некоторое время, видимо удовлетворившись произведённым эффектом, некромант остановил свою марионетку и обрушил на сознание Элли целый каскад мысленных образов.
Общий смысл послания сводился к тому, что он поставил ей ультиматум: либо девушка придёт к нему (некромант показал куда), либо он приведёт в Морские Ворота, армию нежити и заберёт её сам. И в последнем варианте развития событий очень маловероятно, что в крепости стражей границы останутся выжившие. А учитывая размер и состав его войска, с такими аргументами трудно было не согласиться.
Элли пообещала прийти, после чего некромант прервал связь, и она очнулась в своём теле. Разумеется с пустым резервом. Но жизненная энергия оказалась нетронутой. Недостающую ману на контакт дал некромант из-за стены. Более того, Элли не почувствовала от него угрозы своей жизни. Даже когда обещал прийти за ней в Морские Ворота и вырезать там всё живое, её он убивать не планировал. Это Элли поняла совершенно точно. Она была нужна ему живой. Мысленное общение исключало возможность обмана. Оно всегда выдавало намерения, так что лгать не имело смысла.
Собиралась Элли быстро, тихо и в полной темноте. Вот и пригодилось заклинание ночного зрения. Стефа и Лейла уже спали, а будить их и объясняться девушка не планировала. Точнее Элли не хотела спорить и ругаться, что было бы неизбежно, если бы она решила сказать всё подруге и кузине в лицо. Поэтому девушка написала Стефе письмо, в котором честно изложила причины своего побега из крепости, подробно описала место, в котором ей назначил встречу некромант и попросила позаботиться о Лейле.
Уйти следовало до утра. Точнее до встречи с Марико. Благо, собирать было особо нечего. Все её пожитки (две смены нижнего белья, запасная форма, мыло, зубная щётка, порошок для чистки зубов, маленькое полотенце для лица и зажигалка) поместились в один небольшой рюкзак. Револьвер Элли хранила у себя в комнате, а вот за мечом пришлось пробираться в оружейную. Впрочем, её никто и не подумал останавливать. Интендант мирно спал в своей каморке. Да и что ему было охранять? Кому здесь могло понадобиться воровать оружие?