Слово-то какое. — Он нахмурился. — Узнай, что это, — бросил сидящему в кабинете помощнику, одновременно советнику, порученцу по особо важным и особо скользким вопросам. Человеку, которого никто не должен замечать, но от которого зависит быт и уют многих. Тот в ответ коротко кивнул. Герцог продолжил:
— «…Вернувшись в замок и посмотрев, что наворотили в моё отсутствие кузнецы и мастеровые, лишь уверился в том, что справлюсь с любыми сложностями. Однако их достижения породили новые сложности, которые не мог принять во внимание, ибо не подозревал, что это потребуется…»
— Это он так настырно НЕ просит помощи, — произнесла герцогиня. — Он хочет равноправия, партнёрства. Не хочет идти под нашу руку и играть в команде. И я не знаю, дорогой, как к этому относиться. Но одно точно — независимость он ставит во краю угла отношений. И если не хотим испугать его, не хотим, чтобы он переметнулся в лагерь противников, ни в коем случае нельзя давить и заставлять.
— Знаю такой типаж, — усмехнулся мыслям герцог. — Сложные люди. Но работать с ними можно. — Вернулся к чтению.
— «Графство Пуэбло в состоянии справиться с любыми текущими вызовами. Например, победить в войне один наглый городишко, вассал короля. Подавить восстание пятнадцати баронов. Отразить набег врагов рода человеческого. Это всё мелочи, и я так и планировал, что эти проблемы придётся решать, на их решение заранее были выделены ресурсы. Но мои мастера не вложились в бюджет, который им отмерил на исследования, и усугубили проблему, без меня заняв и потратив куда больше, чем мог себе позволить. И ситуация такова, что их открытия на самом деле выдающиеся, и окупят любые инвестиции, но только лишь когда я запущу их в производство и начну продавать в виде товаров. Вот только для запуска потребуется ещё больше денег, чем было потрачено. И тут, винюсь, я сел в лужу».
— Всем бы так в лужу садиться! — прокомментировал герцог недовольным тоном.
— «А потому, ваша светлость, прошу как человека, в общении с которой почувствовал если не родство кровное, то родство душ, помочь мне в этом начинании, и поддержать труды мастеровых Пуэбло. В частности предлагаю на выбор два варианта.
Первый — занять мне денег под ЛЮБОЙ, — выделил герцог это слово интонацией, ибо оно было написано большими буквами и подчёркнуто, — разумный процент с погашением после запуска мастерских. Первое время обязуюсь всю прибыль от продажи товаров отправлять на погашение долга, и только после — зарабатывать самому.
Второй — предлагаю стать совладельцем некоторых наших производств. Внести деньги в кузнечную гильдию, которую мы создаём прямо сегодня, пока я пишу это письмо в своём кабинете, и, когда будут посчитаны все расходы на запуск продукции, ты будешь получать с каждого проданного товара долю, пропорциональную вложениям. Проект Устава и паевого договора высылаю в этом же письме отдельными пергаментами. Никаких подводных камней и скрытых смыслов: я, как граф и основатель, получаю четверть, то есть двадцать пять долей из ста. Гильдия, как разработчик, пятнадцать долей из ста. Все остальные доли будут делиться между теми, кто вложит деньги. Подобные письма и образцы выслал всем ключевым торговцам деньгами королевства, ты можешь проверить и убедиться — не обманываю. Однако они, скорее всего, слишком осторожные и не захотят входить в дело сейчас. И я их прекрасно понимаю и не осуждаю. Однако вложение в новое производство работает по такому принципу, что кто вошёл раньше — получит гораздо больше, тех, кто решит войти, посмотрев, что дело прибыльное и выгорит. Тогда вложиться будет слишком много желающих, и доли им будут выделены куда меньшие, а суммы входа гораздо большими, чем у тех, кто стоял у истоков.»
— Торговаться он умеет, — заметил герцог. — Чувствуется купеческая жилка.
— О, дорогой, по моим данным он «кинул» уже несколько гильдий, пытавшихся выкрутить ему руки, — улыбнулась герцогиня. — И заключил множество эпохальных, ни с чем не сравнимых по масштабам договоров на своих условиях. Одно разорение Картагены чего стоит — три гильдии «переезжают» к нему, на его территорию, и это только начало.
— Три? — нахмурился герцог. — Кто третий?
— Канатчики, каменщики, добытчики извести. И ещё обсуждают сотрудничество кузнецы и литейщики, а ещё ткачи. Но последние ставят условие — безопасность. Им сказали, что их мастерские будут на реке Светлой, близ нового города графства, а этот город пока ещё не город совсем. Но это вопрос времени, дорогой. Мальчишка растёт, и у него всё получится… Если выживет.