Правильно, на месте Катрин я первым делом бы снял с города осаду. Долг сюзерена, всё такое, плевать, что горожане опростоволосились. Как? А наёмники в Авилле для чего? Кидаем их в пекло. Пуэбло ждёт нападения степняков, которое, по чесноку, давно могло начаться. И то, что до сих пор не началось на самом деле очень плохо — степняки собирают силы, их будет МНОГО, и ударят они централизованно, а не мелкими рассыпанными отрядами, как обычно. Некогда мне полноценную войну с Феррейросом начинать. А потому три сотни отборного войска, пугая меня, движется к блокированному городу, ведя с собой обоз с зерном, овсом и ячменём. Я, как нормальный адекваша, должен проникнуться угрозой получить по попке от его величества (в этом и смысл акции), по-быстрому заключить мир на мягких условиях и бежать в Лимессию со всем собранным войском. Все довольны, точка замечательная, все выиграли…
…Кроме меня. Ибо второй акт драмы — как только мои войска втянутся в войну со Степью, Авилла всё-таки нападает. Повешенное на сцену ружьё не может не выстрелить. Феррейрос — город королевский, ему нельзя палиться и выступать на стороне Авиллы (тот же заговорщик, хоть и действует с одобрямса Карлоса), но пришедшая армия — это наёмники, которых можно перекупить. Горожане продают контракт с ними Авилле (деньги наёмникам платятся из одного кармана, королевского, плевать от имени кого они поступают), и вражеская армия, находящаяся в самом сердце графства делает мне маленькую клиническую смерть. Ибо если степняки не дойдут до замка Пуэбло, то его окрестности уничтожат наемники из-под Феррейроса.
Я отбиваюсь от орков, отвожу войска на север, за Кривой Ручей, начинается мясорубка, и, судя по настрою собственных баронов, дай бог остановить Авиллу и его союзников под Викторией. Потерян весь север графства, я сражаюсь, чтобы отбить у варягов собственный замок. Ну и явно в этой ситуации мне будет не до Феррейроса, который пограбит мои земли, вернёт крестьян (моих, кого захватит, чтоб заселить свои земли и шахты) и поставит перед фактом, что он для меня — табу.
Я в итоге додавлю козлов, ибо Степь зимой не воюет. Почему? Наверное, не хочет, не знаю. И к Декабрю-Январю выйду к Аранде и северным границам. Возможно даже смогу не уступить Авилле свои земли. Если смогу обуздать баронов, что под вопросом, учитывая сколько их выразило мне протест. По-хорошему, я не должен отвоевать графство, просто я знаю, на кого буду опираться, а значит точно знаю, что смогу. Легион к осени будет пусть и худо, пусть бедно, но способен выполнять в поле простейшие действия, и пики вместо настоящих сделаем из эрзаца — палки найдём, железо своё есть. А опыт нарабатывается лишь во время войны, аксиона. Объективно я отвоюю своё… Но можно ставить крест на развитии графства в ближайшие десять лет.
А потому игру Карлоса и Антонио де Рекса надо ломать на корню. И, зная, что Авилла всё равно атакует, и часть (большая часть) баронов его поддержит, придумать план войны на осень-зиму так, чтобы выкрутиться. И отряд наёмников, как и ополчение, и городской полк Феррейроса мне в этих раскладах в тылу вообще ни разу не упёрлись.
— Ваше сиятельство! Да ваше же сиятельство! — меня будили, голос незнакомый. Открыл глаза — вздремнул после обеда, решив сегодня не лихачить, а посидеть в лагере. Отрок. Молодой, безусый, но видно по глазам, опытный.
— Да? — Я подскочил. Сзади гостя стояли два парня Сигизмунда и Трифон. — Что такое?
— Они остановились. И разбивают лагерь, — доложился отрок.
— Они? — Я нахмурился.
— Наёмники. Баронесса Аранда прислала сообщение. Подтягивают все обозы и встают большим лагерем.
— Ну правильно. Они ж не дураки лезть к городу напролом. — Я протёр глаза, вздохнул, начал философствовать. — Хуго мне описывали, что он далеко не дурак.
— Их милости бароны Алькатрас и Ковильяна зовут в командный шатёр — обсуждать план боя, — продолжил гость.
Я быстро встал и надел камзол. Пока без доспехов.
— По городу что? Есть сведения?
— Их милости доложат. — Отрок скривился. — Я скажу только что знаю — вокруг города движение. Множество всадников у горизонта. Моё мнение — наёмники общаются с горожанами и координируют действия.