Парни рядом со мной успевают вскочить вовремя, но крылья строя не такие резвые. Там тоже кто как, но много парней не успевает встретить врага во всеоружии. Войско дядюшки не полезло в гущу строя, но только потому, что это игра. В реале бы в местах, где парни не успели бы выставить пики, кабздец был бы нашему построению, а с ним и всем нам.
Но вот прорехи залатаны, и на рыцарей вновь смотрит ощетинившийся ёж. Да какой ёж, целый дикобраз! В моих же ушах снова звучит:
Лобовуха, лобовая атака, захлёбывается. Удивлённое воинство пытается объехать построение, командую:
— Каре! Каре!
Конечно, такое сложное перестроение так с кондачка, на шестой день репетиций, не сделать. Но это игра, и нам не мешают. А моё воинство пытается изобразить четырёхугольник. Худо бедно получается, но именно что «худо» и «бедно». Эх, не потянуть мне армию без прорвы сержантов и сотен лейтенантов, которые будут учить и натаскивать молодняк! Где, блин, их взять только?
Конница отъезжает, на сей раз не спеша и недалеко.
— Пики вверх! — снова командую. Приказ исполняют. Пауза. Минута. Две. И резкий старт с места. Ору, что есть мочи:
— БО-О-ОЙ!
Опустили, все вовремя. Дикобраз, сквозь который не продраться.
Спина вспотела. Июнь, жара, а тут бесконечные физические упражнения. Но главное, вспотели руки. А ещё они за эти дни все покрылись мозолями. Пика — очень тяжёлая палка. Не столько по весу, сколько неудобная. Весь свой немаленький вес у неё где-то там, ты держишь за самый край. Руки деревенеют быстро, хочется бросить. Но нельзя — она — единственный гарант того, что кавалерия тебя не затопчет. Боже, её неудобно носить даже когда она вверх смотрит! А так, когда вперёд, когда вся тяжесть далеко от тебя… И это без стального наконечника! И тоньше нельзя сделать — тогда их можно будет мечом перерубать, что не есть гут. Местные пики до меня были примерно трёхметровыми. Я же ввожу размер почти пять метров длиной — сильно больше привычных аборигенам, трудно даже воинам, которые как бы знают, как с пиками обращаться.
Но с другой стороны, привыкнут, перестроятся. У нас же никого такой вес не смущал? Зато окружающие меня крестьянские дети и бывшие шахтёры с лёгкостью восприняли все боевые приёмы, возможные с этим оружием. Построения и перестроения — дело наживное, отработают, а вот боевых приёма реально всего два: хват левой рукой с поддержкой правой, и хват правой с поддержкой левой. И движения вперёд-назад, когда кого-то там впереди колешь. То есть вообще никакого фехтования, и вообще ничего запредельного. Для парней из народа, особенно беглых — самое то, ничему более сложному их научить в принципе не получится. То есть тут я, по ходу, угадал — именно с этим оружием на фронтирах будет спокойнее. И за фронтирами тоже. Ещё бы с арбалетами разобраться.
Игра продолжалась ещё около часа. Дядюшка с воинством и так, и сяк пытался меня «пробить», но получалось плохо. Пару раз нас ловили, не успевали легионеры пики поднять (опустить), и нападающие демонстрировали, что создали место прорыва. Радости в их глазах при этом было целое море! Но я видел кроме всего и то, что да, спереди разрыв, но пики задних всё равно смотрели вперёд, и в бою конница бы, скорее всего, прошла, но далеко не в том количестве, как им бы хотелось.
— Не стрелять! — закричал передовой всадник, поднимая руку, стаскивая с неё латную перчатку. — Не стрелять! — Откинул забрало. Дядюшка.
— Я вас слушаю, сеньор Атараиско! — весело крикнул я.
— Племяш, я признаю, перед всем войском, как договаривались, что идея с легионом — стоящая! — неожиданно выкрикнул он. Неожиданно потому, что я думал он будет из принципа упираться. Да, дядюшка всё же не так и плох, дам ему шанс.
Что тут началось! Моё воинство буквально заревело, хотя основу его составляло мужичьё, воинов раз два и обчёлся. Нет, про наше пари с дядюшкой все слышали, но вот чтобы это касалось абсолютно всех…
— Это ОЧЕНЬ СЫРАЯ идея! — перекрикнул всех виконт. — Очень-очень. Но если её доработать — оно стоит того, чтобы с этим связываться.
— Подержи. — Я сунул пику ближайшему колхозному парню и вышел вперёд, к дядюшке. Все пятеро моих баронов, включая Ингрид (Ингрид?), а также в сопровождении Вольдемара и Тита Весёлого, выехали вперёд, подняли забрала, а затем спешились. Мужчины сняли шлемы, только сеньорита осталась с поднятым забралом.
Встали в круг, отпустив лошадей. Я, напротив виконт, с боков бароны и воины.