Ну да, Мурсия и Валенсия будут работать по контрактным ценам. А им закон писан не будет — только рынок. Но объёмы «чёртова железа» обнадёживают.
— М-молодцы! — икнул я. От неожиданности. Которой уж за полчаса. Интересно, это я их энергией кипучей заразил? Ансельмо — как на этом мире нажиться, не пустив по оному миру контрагентов; технарей зарядил на интеллектуальные подвиги, а сестрёнку заставил проявить организаторские качества, которыми она до этого почти не грешила. Это не считая военных — по ним разговор отдельный, и баронов — по ним совсем отдельный. Молодой же баронессе, хозяйке собственного замка, конечно, организаторские способности ой как пригодятся, но до сей поры она их не развивала, не считая жизненно необходимыми. Может я не так и плох, и не такой и лузер, пусть не могу создать порох и бумагу?
— Да, граф, мы уже расчищаем место под новые склады для чугуния, — подтвердил Дорофей. — Скоро снесём два ближайших дома в поселении, переселим живущих там, и увеличим зону охраняемого тына производства. А вон там выше по реке новое колесо справим — Тихон обещал через месяц-полтора изготовить и пригнать. Оно ж как, домница жрёт просто прорву угля, его раз в десять против прежнего больше надо. Но и железо всё замковое за несколько дней перегоним. С такой печкой, — похлопал он по горячей кирпичной кладке, — мы всю руду Валенсии одни можем плавить. Я думал ещё одну, ещё больше поставить, но нет — не потянем по сырью. Слишком долго без дела стоять будет. Пусть эта пока. Пока только горн помощнее поставлю.
— Ладно, понял, это domnitsa, тут чугун варите, — закрыл я тему с иномировыми откровениями и решил идти по экскурсии дальше. — А там? — кивнул на стоящий далее в полусотне метров высоченный пыхтящий горн. Более узкий и более высокий. — Как там всё устроено?
Спустились с домны — по лесам и удобным лестницам, Дорофей обвязке и безопасности мужиков много сил уделил. Видно, что сам из простых, из крепостных. Пошли ко второй печи. Полсотни метров, тележка-ковш на железных рельсах. Обвязка горна — не хуже, чем у домны. Правда без ограждений, но имея сноровку не свалишься. Мощные мать его краны, правда не от колеса, ручные, но может оно пока и к лучшему? Полутонную дуру раскалённого жидкого железа поднять на пяти-шестиметровую высоту и не накосячить — точность нужна, опыт. А опыт тут только нарабатывают.
Дорофей снова принялся говорить со мной на малопонимаемом иностранном языке, и я вновь пожалел, что гуманитарий. Надо было на инженера поступать. Работал бы на производстве — всё бы просёк. А тут… «Слой того-то, слой того-то, всё это насыпается на слой насадки, которую взяли у лекарки Анабель, поскольку та жаропрочная…»
— Красавица, иди сюда? — поманил я девушку-бабушку, смотрящую на уровне ниже за пламенем в нижней части горна — туда рабочие за чем то тыкали длинным металлическим шестом. — Что за насадка, «взятая у лекарки»?
Та захлопала глазами, пожала плечами.
— Моя, для ректификации которая. Я ж говорила, спирт будем гнать не перегонкой, а ректификацией, в колонне. Я тебе что, нанялась всё своё время на неё убить? — Нахмурилась. «Муля, не беси меня!» — вспомнилась при виде этой гримасы незабвенная Фаина Георгиевна. — Знаешь как это долго? А для колонны насадка нужна, на которой спирт кипит. Кольца Рашига.
Спирта они нагнали двадцать семь бочек и успокоились. Марина была в шоке — столько сахара убить, но тут её послала уже Астрид.
— Кольца чего? — не понял я — теперь и она на иностранном говорит.
— Забудь! — махнула лекарка рукой. — Штуки такие, керамика. Из особой глины. Той, из которой кирпичи для таких печей делают, — похлопала рукой кладку горна. — Я специально узнавала про это, мне особые кольца нужны были, чтоб не лопались от жара. Отец Марины рассказал про такую глину, заказал её в Аквилее и нажег. Наделали много, с запасом, а излишки глины Дорофею отдала — на его опыты.
— Хорошие штуковины! — просиял мастер, включаясь в беседу. — Они хорошо воздух пропускают вверх, ровно его распределяют, а вниз через них стекает железо… Сталь, — поправился он.
— А если печь остынет? Тогда образуется единый застывший кусок стали с керамикой внутри, и хрен что ему сделаешь! — возмутился я.
— Значит, не надо печь останавливать, — пожал кузнец плечами. — Не для того мы из домницы чугуний сюда тележкой подвозим. Обе печки постоянно работают, непрерывно, как ты и учил. И это, граф, если в горне застынет — камбец ему. Только бросать и новый строить. А потому у нас строго всё, и железный двор стража охраняет — чтоб не мешал никто.