Потом пошли в кузню, смотреть брони. Об этом завели разговоры бароны — как дорогих гостей, я не мог не взять их на осмотр металлургического кластера. И не зря — сеньоры впечатлились и масштабом, и технологиями. «Шайтан-машина», приводящая молот в движение от колеса, очень всем зашла на ура. А доспехи и впрямь зачётные получились. Я не особо в них спец, но память Рикардо говорила, что да, в сравнении с большинством местных неплохи.
— Оно как, — комментировал Дорофей, постукивая пальцем по поверхности очередной кирасы, — у нас благодаря новым печам выходит, что шлака внутри мало. Особливо если старую сталь заново перегоняем — вообще чистая-пречистая. А значит не надо на молоте её часами долбать, дочищать. Нет, долбать-то долбаем, как иначе, но благодаря печам, граф, очень много сил кузнецов экономится, и молот вместо чистки у нас под ксперменты с нагрудниками идёт. Тихон сам по себе кспрментирует, а мы тут у себя — сами.
— Он больше оружие разрабатывает, прототипы, а вы всё же не столько оружие, сколько поведение в оружии стали, — поправил Дорофея я, чтоб не сцепились — с них станется. Люди же творческие.
— Истинно, сеньор граф!
В общем, мастер нашёл своё дело, и мне, потерявшему нить технологических рассуждений, как та или иная деталь делается при ковке, и как лучше, не стоит лезть. Молча слушал и кивал.
— Тихон! — обратился я к другому своему «генералу» от мастеров, когда в объяснениях наступила пауза. — Тихон, Дорофей, теперь вам обоим говорю. Новые ценные указания. — Прокашлялся. Пьяным не был, СЕЙЧАС решил не злоупотреблять, нафиг-нафиг! Просто в голове шумело, но соображал достаточно, чтобы поделиться следующей очередью идей. — Одевать пехоту в доспехи для конных — нет смысла. Не нужен им полный доспех. Доспехи для пехоты должны быть другими, особыми… Блин, жарко что-то, пошли, выйдем!
В кузнях было безумно жарко. Спина пропотела, как и другие части тела, и хоть и лето, как бы не заболеть (это я говорю?) Вышли на улицу, на свежий воздух. Кузня она ведь как и домна с горном, работает без перерыва, невзирая на наш приезд, и это хорошо. Тут, на улице, тоже стояла большая доска, типа мне намёк от мастеров, и рядом на крышке бочки лежал мел для письма.
— Чертенята! — усмехнулся я, но больше ничего не сказал. Взял мел и начал рисовать эскиз, как мог. Чертёжник я так себе, но с 3-Д работать учился, потому был не безнадёжен.
— Смотри. Первое. Горжет. — К нему крепятся наплечники. Толщина — средняя, ибо основная угроза для пешца — стрелы, падают сверху. И вот тут — наручи, но тут можно потоньше, чтоб руки не шибко уставали.
А оно ничего вроде проявляется. Если не рисовать «палка-палка-огуречик», а только доспех, то вроде даже понятно всё.
— Далее, кираса. Нагрудник. — Изобразил сей продукт военных технологий также, как мог, частично показывая на себе. — Нагрудник должен быть самым мощным, так как пехотинца могут ткнуть в грудь тяжёлым острым предметом. Болт, стрела, копьё, и даже мечом или булавой ударить. Грудь большая, легче всего попасть, туда и целят. — Пока говорил всем известные вещи, меня понимали. — Спереди — утолщение, на боках — потоньше, для облегчения веса. Далее, спинная пластина. Если грудная должна быть серьёзной, то спинную так себе сделать, для баланса веса. И главное, на груди вот тут такой угол, — прочертил линию по центру, затем показал на себе, на своей груди. — Чтобы при встречном бое пика врага соскальзывала в сторону.
— Ну, дык, это знамо как, это сделаем, — закивал Тихон.
— Далее юбка. Под ней накладки на бедро и наколенник. Цельные не надо, надо пластину на ремнях — для облегчения веса. Это не имперская lorica segmentata, потяжелее будет, парням её на себе долго не снимая таскать. И в принципе достаточно.