Консул вздохнул, поправил лежащие перед собой пару пергаментов и три тонких ленты голубиной почты.
— Таможенный пункт в земли Авилла близ деревни Большие Ямы. Владения барона Флореса. Нападение с той стороны, убийство нашей стражи. Это я сейчас говорю подытоженное, картина, построенная по данным трёх донесений. Убито шестеро: четверо стражников и два мытаря, таможенная казна разграблена. Причём убили только наших, графских. Баронских людей отпустили, обезоружив.
Сидящий за столом Вольдемар закашлялся.
— Наставник? — в упор посмотрел я на него. Он покачал головой.
— То, что ты называл «плохой войной», Ричи. И начали — они.
Умные люди думают одинаково. Что ж, камней на душе и так не было, а станет ещё меньше.
— Затем подошло и пошло войско, — продолжал доклад Вермунд. — Обоз — около трёх сотен возов. Все гружёные. В одном сообщении говорится, что, вроде как, везут зерно.
— Вроде как?
— А как проверишь? — развёл Вермунд руками. — Да так, чтобы живым остаться и сообщение потом передать.
— Хлеб? Овёс? Интересно. Или только хлеб везут, а овёс в дороге награбят? — Вопрос риторический, самому себе, ожидаемо без ответа.
— Пока нет данных, — вздохнул Вермунд. — Воинов — от двух до трёх сотен шлемов. Латы серьёзные, кони добрые — это копейщики, а не лёгкая конница. Это не набег, Рикардо. Это поход.
— Группа для деблокады Феррейроса, — пояснил очевидное вслух Йорик.
— У отряда три прапора, — продолжал консул. — В авангарде, у полководца и в арьергарде, все флаги — города. Без королевского. Значит не вассалы короля.
— Наёмники, — озвучила Астрид.
— Наёмники, — подтвердил мысли и Йорик.
— Сеньоры, я понимаю, у нас война с Феррейросом не первый день, — воскликнул я. — А ещё понимаю, что осенью некто в королевстве готовится к боевым действиям. Но я видел глазами, как это происходит. Наёмников нанимают и расквартировывают на дальних рубежах, чтобы не бросались в глаза. Потому, как ни у кого нет стопроцентной уверенности, что война начнётся. А тут три сотни копий с обозами среди бела дня, в середине лета. И явно не на фронтиры идти собрались. Как такое возможно, и отдельный вопрос к тебе, Вермунд, почему мы это промухали?
— Граф, прости мою осведомлённость, — взял слово Йорик, — но я, как десятник бывшего барона Аранды, слышал, что под Авиллой собираются войска. Не просто на случай выступления против короля, а именно для атаки тебя и твоих земель. Мой господин получил предложение встать под руку графа.
А это знакомая тем. Уже обсуждали. Может подробности всплывут?
— Изначально, до твоего похода на Магдалену, — продолжал ярл, — они собирались ударить вместе с войском графа по тебе и «откусить» спорные земли. А под шумок и ещё прихватить. Ты должен был выступить на стороне короля, и приобретение было бы законным. Они сомневались, что выступишь, но всё равно готовились. И, личное мнение, даже если б ты не выступил, они бы всё равно напали. Вопрос лишь под каким флагом.
Но потом ты взял на щит Магдалену, а перед этим поссорился с Карлосом. Теперь ты вряд ли бы выступил на стороне короля, наоборот, мог поддержать «герцогов». А ещё ты показал силу и решительность. А это всё портило. И… — Вздох. — Всё, дальше у меня мыслей нет, извини, граф. — Ярл развёл руками.
— Я сломал им игру. — Я вздохнул, прикрыл глаза, вспоминая очерёдность событий. — Если бы КатаринаСертория меня убила и поставила на графство человека Карлоса, их войско осенью бы ударило по условно королевским землям и на тех же законных основаниях прибрало бы спорные территории к рукам. Если бы не убила, если бы я выжил и отсиделся в замке — напали бы просто так, на меня, под шумок гражданской войны — никому б до конфликта между пограничными графствами не было дела. Но я выжил после королевского удара, и теперь, правильно Йорик, могу перейти в стан заговорщиков. Что это может означать?
— Теперь не стоит лелеять глупые планы, — ответила Астрид — и подставляться под удар «друзей». Ты же теперь союзник.
— Именно. Второй вопрос. Хочет ли граф Авилла участвовать в гражданской войне? Ответ «нет», не хочет, как и я — у него граница под боком, тоже как у меня. Какие выводы?
Сеньоры молчали. Пришлось самому закончить:
— Вывод такой, что лучше избавиться от войска, приготовленного для осеннего нападения. Да хотя бы продав контракт тому же Бетису — он как раз искал себе бойцов. На выгодных, хочу заметить, условиях, с прибылью. Содержание трёх сотен конных копейщиков даже один месяц — это колоссальные деньги, а Авилла — нищеброд.