— Ну, не удержим мы этот город! — обвёл он рукой вокруг. — Твоему отцу форт на этом самом месте в первую же зиму спалили — и он не пытался выше головы прыгать. А ты пытаешься что-то эдакое утроить — на тебя не эти, как ты их называешь… Не прокси нападут, а вполне цивилизованно высадится войско соседей и сметёт тут всё к чёртовой бабушке!
— Сколько людей ты нашёл? — пропустил я наезд. Звоночек тревожный. Раз уж такой рубаха-парень, как наш Тур тревожится и паникует…
— Полсотни. Пока. Наберу ещё сотню. — Он жалобно скривился. — Все — пешцы, нищие, из имущества — один меч. Им идти больше некуда, а в преторианскую охрану к этому… Монаху не хотят. — Кивок прочь от реки, в сторону замка Пуэбло. — Туда едут отставники и увечные. Западло. — И это моё слово из лексикона переняли. — Есть ещё четыре отряда наёмников. Пока вас не знакомил, но они ждали тебя, хотят лично перетереть. Ибо идут не за деньги, а… Присягу хотят дать, — сформулировал он. — Но прежде чем присягу давать, надо посмотреть на сеньора. Логично же? — Я согласно кивнул. А это интересная новость, ну, про наёмников. — Сейчас, после церемонии, и представлю тебе их.
— Присядем? — Рядом лежали штабелем брёвна для строительства. Я присел на крайнее. Йорик вздохнул и присел рядом.
— Сам что думаешь по боевой компании? — спросил я.
— Думаю, отбиться шансы есть. От Авиллы и Феррейроса. И афёру эту вашу провернуть. Но Картагена реально всё портит. И наказать её не сможем — слишком могущественная и слишком далеко. Ещё алькантарцы могут в спину ударить без предупреждения. У них есть флот, у нас — нет. Всё — не потянем, граф! — выделил он. — Причём Картагена — главная проблема. Я всё могу, на всё согласен, и алькантарских выкормышей побьём, если полезут. Но штурмовать Каменную Переправу… — Поёжился.
— Почему её? — напрягся я, ибо в голове проступило решение. Начерно, но проступило.
— Так ведь… Картагенка она впадает ниже по течению. В устье и вверх по реке соваться — самоубийство, но оно и не надо. Ибо в устье на берегу замок стоит, но он баронский. А вассал герцога не есть герцог; не думаю, что какой-то барон… Да даже граф, подпишется на арест имущества северян. То герцогские проблемы, а не его.
Чуть выше по течению ещё два замка. Тоже не лично герцогу принадлежат, а значит размещать там свой флот он не будет. А вот Западная Каменная Переправа — его домен, как Восточная — Бетиса. — Йорик нахмурился. — Личный герцогский город, личный замок. Там он гарнизон держит, там у него флот стоит, там он бог. Оттуда они набеги на наши корабли и делают… В смысле досматривают их и туда транспортируют украденные грузы. И никого, черти, не боятся — обе Каменные Переправы неприступны! Да ты и сам видел.
— Видеть-то видел… — Мысль в голове окончательно созрела. — Знаешь, давай-ка ты, пока падре на церемонию не позвал, смотайся за своими корешами-наёмниками? Разговор есть. Общий. Там и обсудим.
Ждал мужчин возле срубленного мне дома, назвать который на язык просилось слово «изба». Да просто это было единственное место, где можно было поговорить и не быть подслушанным! Людно тут очень. Обращаю внимание, я ждал мужчин. «Мужик» — это быдлянин. Воин или купец — «мужчина», и никак иначе!
Пришли, дружно, все пятеро, перешучиваясь друг с другом. Сколько ж у этого типа корешей по всему свету? Во всех возможных войсках и структурах?
Во всех четверых командиров наёмников за версту было видно военную выправку. Первый — юнец наших лет двадцати — двадцати пяти (а уже командир эскадрона наёмников). Второй — тридцати (здесь это солидный возраст, без претензий). И два чела в летах, с сединой. Наших лет сорок-сорок пять. Седина потому, что жизнь несладкая. По внешности и моторике видно, даже юноши, что воины суровые — ответственность отпечатана у всех на лицах. Ещё не представились, а я уже зауважал всех.