Катрина заулыбалась.
— Хорошо, жених мой! Мой дракон!.. Пошли, нагнём этот мир!
«У меня было слишком много песен про драконов на плейере», — сделал я вывод, когда заходили назад, в общий зал таверны. Мимо её обескураженных бойцов, один из которых возомнил себя героем, получил, и теперь все они метали из глаз молнии. И их сеньора, которая должна их всячески защищать от приграничного отребья, даже не обратила внимание на их героическую попытку выпендриться. Я также не стал зацикливаться — оттеснили мальчиков от здания кабака, и ладно. Столичные хлыщи, похоже, в любом мире столичные хлыщи. Одни понты, и все кругом их обязаны почитать и боготворить.
«И все вокруг также их ненавидят, жаждая разбить хлебальник» — сама собой развилась мысль. И я также сам себя одёрнул:
«И также, как у нас, истинные столичные никогда не пальцуются. Лишь провинциальная голытьба, что смогла зацепиться в Златоглавой, из себя что-то строит. Вернулась на свои хутора и там крутит пальцы веером, какие они „москвичи“. Ибо судя по лицам гвардов, парни откуда угодно, только не потомственные альмерийцы».
«У тебя не про драконов было много песен, — смог я сформулировать ответ, собрав-таки до кучи мысли. — Драконы не при чём. Просто она услышала в песнях Галадриэль то, что хотела. Не было бы про дракона — было бы про что-то иное. С тем же результатом. Ты монстр, Рома! Монстр для этого мира! Этот мир трудно назвать тихим и спокойным, беззлобным, кровяка тут рекой похлеще нашего. Но на фоне всей этой ботвы ты, представитель изнеженного общества, где проблемы решаются через полицию и суд, и даже последний подонок имеет права, ты настолько суровый монстр, что прирождённый Штирлиц с опытом продалась тебе с потрохами. Так сказать, „легла под самого сильного альфа-самца“. И не надо иронии, Ромик. Думай своей тумкалкой, всё поймёшь. Феррейрос понял, Магдалена поняла, бабушка Изабелла остановила войну, к которой готовились десять лет… И только ты постоянно себя принижаешь. Да, ты монстр! И обязан быть им дальше. Остановишься — съедят. Ибо быть кем-то кроме монстра вряд ли получится».
Я сажал сеньориту за стол, придвигал стул, под очередную похабную песню «Короля и Шута» в переводе на местный, а в голове вдруг всплыла сцена из фильма «Убить Билла-2». Где Билл объяснял Чёрной Мамбе, чем супермен отличается от всех остальных спайдерменов. Остальные героями СТАЛИ. Кого-то паук укусил, кого-то ещё какая хрень. И только супермен УЖЕ родился со способностями. И если даже он будет жить уединённо, прячась от всех, не выпячивая талант, как та Мамба, он всё равно останется суперменом, ибо нельзя не быть тем, кто ты есть.
Так что я — Чёрная Мамба этого мира. Просто потому, что я такой. И если начну притворяться, мимикрировать под местного — минимум покрутят у виска. А учитывая местный серпентарий, я просто не выживу. Я обязан быть чудовищем! И только им. Только в этом случае у меня что-то получится. А вот Драконом, Суперменом, Чёрной Мамбой, или Злым Лунтиком — это уже не существенно.
— Граф. — Первым подошёл Йорик. Его не было в таверне, видимо, пришёл, пока я зажимался с её высочеством. — Отойдём?
— Отойдём, — согласился я. — Катрин?
Сеньорита кивнула — да, всё хорошо, иди, дорогой. И обратилась в слух — на сцене творился трешак от Князя и Горшка, и незнакомому с субкультурой местному послушать такое стоило.
Вышли. Отошли, чтобы не быть в зоне прямой слышимости окружающих. Йорик оглянулся и тихо сказал:
— Капитан Доминик Альварес, первая гильдия Аквилеи. Аквилеи, граф! — выделил он.
Я нахмурился. Ожидаемо? В целом да. Но не так топорно же! Блин, как плохо, что нет сериалов про Штирлица и Джеймса Бонда. Не умеют местные дилетанты работать тонко, рубят будто топором. Потому, что только так умеют, а сравнить не с чем.
А ещё, кажется, мне очень-очень хочется побить одного партнёра по сразу двум проектам.
— Слежку за Никодимом организуй, — хлопнул Йорику по плечу, пока не приняв решения, как поступить. — С кем встречается, с кем что перетирает. Есть у тебя такие люди, сможешь организовать? Без героизма чтобы; запалят, что за ними ходят — и пусть палят лишь бы не переходить черту, чтобы твоих людей не продырявили. С уважением следить.