— Рикардо, герцог придёт сюда, — снова остерегла Катрин. — Не в силах вернуть замок обратно, он договорится о проходе с Меридой и вторгнется в твои владения. И уже тут будет «забирать замок» обратно, разоряя твоё графство. Ты сам ему его отдашь.
— Буду ждать с распростёртыми объятьями! — коварно заулыбался я. — Пусть идёт. Это будет самой большой глупостью в его жизни, и я буду заранее готовить экспедиционный корпус для удара по его территории, когда он тут положит весь свой арьербан.
— Граф, ты так уверен в себе… — покачал головой осторожный Бычий Пузырь.
— Здесь, в степях, мы их сделаем, — поддержал вдруг меня Йорик. — И правда, план неплох. Но есть одно «но», граф. Герцог соберёт арьербан быстро. Они готовились к войне в этом году, у них куча наёмников под авансом, у них бароны получили приказ выдвигаться по сигналу. И, боюсь, они не станут договариваться со мной в замке, если я его захвачу. А сразу пойдут через Мериду сюда, и прямо здесь, под нашим носом, организуют переправу. Да хоть бы прямо возле Города Королевы Ангелов!
Он надвинулся на стол, как бы атакуя меня. Сверкнул глазами и продолжил с энергией:
— С северо-востока — Авилла. На востоке — Феррейрос. Твои бароны, мать твою, твоё сиятельство, неизвестно, как покажут себя в эту кампанию! Ты не знаешь, сколько у тебя войск будет в Сентябре! И главное, те, кто пойдёт за тобой — сколько из них останется на Лимесе?
Это будет не набег — нашествие! Огромной орды степной нечисти! И с тыла готовятся к походу очень серьёзные ребята! Они все ударят одновременно сразу после нашествия! Когда ты будешь непомерно слаб! Вот в чём штука!
Успокоился, снова откинулся, заговорил тише.
— У тебя, возможно, не будет сил отбить даже атаку Авиллы. Этот сукин сын, скорее всего, далеко не пойдёт, слишком слаб и беден для захвата крупных земель. Три-пять округов и баронств вдоль границы, и всё.
Феррейнос сдержит легион. Именно что сдержит — ты сам сказал, взять город нереально. Там будет пат.
Но тут, похлопал он по столешнице, — картагенцы дадут нам просраться. А потом мы и замок отдадим им, и даже город этот, если потребуют. Ты готов ТАК рисковать?
При словах об Авилле я смотрел на Катрин. Внешне она не дрогнула, но по бегающим глазам понял, она и правда там была, и недавний визит наёмников Смелого, и грядущее нападение в Сентябре согласовано с Короной именно через неё. Сучка!
— То есть все согласны, что если мы вначале отобьёмся от орков, потом — от Авиллы, потом — замирим силой Феррейрос, и только после на нас нападёт герцог — отбиться сможем? — прямо спросил я.
— Да, так — сможем, — вновь уверенно закивал ярл. — Но они нападут одновременно, они ведь не дураки, граф.
— Тогда… Катрин, пиши. — Протянул ей пергамент и писчие. Сеньорита взяла, макнула перо, взяла на изготовку.
— Шапка. «Каперская грамота». Текст: «То, что сделал предъявитель сего сделано по моему приказу… И на благо Пуэбло»…
За столом повисло удивлённое молчание.
— Нет, обязательно нужно всё перечислить. Далее пиши: «Предъявитель сего обязуется сохранять жизнь всем человекам, вне зависимости от сословия, кто не умышляет против его отряда злого и не сопротивляется с оружием. При том всё имущество герцога Картагены, его вассалов, его подданных, его крестьян, крестьян и подданных его вассалов, не заявивших публично об осуждении своего сеньора, является законной добычей предъявителя сего. Указанное не распространяется на вассалов герцога, публично осудивших своего сеньора за неадекватное поведение, и не признавших, что отказываются ему подчиняться до принесения им извинений графу Пуэбло и утрясания с ним их взаимных претензий».
Капитаны отрешённо кивали головами, поражённые словоблудием и точностью формулировок. Катрин фигела молча, старательно выводя буквы на коровьей коже. И только Томбо ничему не удивлялся — уже столкнулся с моим полётом мысли этой весной.
— Ричи, никто из его вассалов такое не признает, — покачала головой строчащая, как машинка, Катрин. Мне б такую скорость. И такую красоту почерка — сразу видно, её писать учили профессионально. Трифон пишет сильно медленнее, и… Менее элегантные у него буквы.