— Когда тебе исполнится одиннадцать? — снова нахмурился я, прогоняя варианты, как с подарёнкой поступить. Кто не забыл, я на войну еду. А вольную дать — а куда она пойдёт? Назад к Сильвестру? Вряд ли, да и не стоит — он уже один раз не смог её защитить, когда была собственностью, а теперь и подавно не сможет.
— Так уже, вашсиятельство! — Улыбка. — Месяц как. Я уже женщина.
— Женщина… Поди и с мужчинами спала? — предположил я, зная ответ. Тут, на Юге, в крестьянских селениях, с девственностью не носятся, наоборот, поскорее избавиться, и поскорее замуж.
— А как же. — Снова пожатие плеч. — То дело такое, женское, быстрое.
— Значит, он тебя в последний момент выкупил? Месяц, и плакали бы пять лунариев?
— Я же говорю, добрый он, — почти с нежностью произнесла рыжая. — Был. Теперь я ваша.
— Пошли в таверну прогуляемся, моя, — махнул ей рукой. — У тебя есть во что приличнее переодеться? — тут же скривился с вида её платья.
Качание головой.
— Всё что на мне — со мной. Больше ничего.
— У нас только мужское, вашсиятельство! — предвосхитил мой вопрос денщик. — Не брали женского. У ельфов может попросить, у них женщины с собой ехали…
— Отставить эльфов! — гаркнул я. — Трифон, найди, что есть из мужского, что можно быстро под неё перешить? Вот на ходу буквально? Я ещё подожду, с мечом поупражняюсь.
В таверне меня ждали. Точнее, не меня, они просто сидели, но тут и я пришёл. Рожи смурные, лица тёмные, побитые. Я подсел, мысленно с них посмеялся.
— Что, вояки, хреново?
— Ох, граф, не дави! — прохрипел Харальд. — И так тошно.
— Нефиг было столько пить, — поддел я, радуясь магскому метаболизму. Не будь огненных способностей, и мне вот так же бороться с симптомами, жалуясь на низкий уровень альдегиддегидрогеназы.
— Как девчонка-то? Хороша? — поднял голову сложивший её до этого на руках Родригес. Бегло оценил прелести стоящей за спиной «вещи». Достоинства её (какие там в её возрасте достоинства!) были надёжно спрятаны в мужские рубашку и брюки, которые Трифон ей живо подшил, пока я разминался с мечом и на турнике, вместо которого использовал коновязь. Низко, не то, но за неимением, отжимался на нём не только сверху, а и снизу, повиснув под ним и притягивая тело к балке. Хоть так разогнал по телу кровь, стало легче. Подарёнка в мужском смотрелась… Мальчишкой. Только длинные рыжие волосы, собранные в хвост, и нежное личико говорили о том, что это — сеньорита.
— Тебе скажи — и тебе захочется! — отшутился я. Ибо мыслей спать подарёнку пока не было, пусть она и «уже женщина».
— Так и я мог за неё заступиться! — поднял капитан Родригес руки вверх. — Но я ж не сделал этого? Нет. А ты сделал. Значит, не захочется. Твой трофей и только твой!
— Угу, а ещё ты показал всем, что такое настоящий… Этот… Бокс! Во! — поддержал Харальд интересную для себя тему.
— Никогда не думал, что кулачная драка толпа на толпу может быть такой весёлой! — заметил Драко Бычий Пузырь. Он выглядел лучше всех коллег, почти огурчик. — Нет, оно может и занятие не для благородных, этот мордобой, если мордобой. Но если оно по правилам… Тогда это ж и не мордобой вовсе? Так ведь?
Я улыбнулся — пипл проникается мыслью, что существует такая штука, как спорт. Даже благородные ради развлечения и участия в спортивных состязаниях готовы сломать сословные стереотипы. Как же их и наш миры похожи! То ли ещё будет, и мне за постоянными войнами нужно не пропустить момент и не выпустить процесс формирования профессиональных лиг и создания массмедиа из загребущих попаданческих ручонок.
— Мужчины, что там было хоть? — Я присел на лавку рядом с уставившимся в одну точку на стене Ромарио (стулья со спинкой «для ВИП-персон» сегодня убрали, рядом со столом стояли обычные лавки «для быдла», но мы не гордые). Хлебнул прямо из кувшина, ибо свободных кубков не нашёл, а слуги не кинулись шестерить с моим приходом — у них тоже отходняк. — Вот ни хрена не помню, парни! Девчонка говорит, шла, её схватили, затащили за свой стол. А дальше?
— А дальше ты предложил весёлую игру под названием «Кабацкая драка», — улыбнулся во всю ширь Харальд. Его кулаки выглядели массивнее всех, и сам был самый мощный и упитанный среди коллег. — Кстати, что такое «кабацкая»? Так-то я понял, но слово незнакомое.
— М-да! — вздохнул я.