Вокруг Хавьера образовался круг, и иноземные купцы смотрели на него хмуро, впрочем, отдавая должное его хватке и уму.
— Обеспечение легионеров для меня важнее прибылей, — продолжал я. — Уроню цены в пол? Плевать! Мне нет дела до каких-то ваших монопольных сговоров. Я продам свои ткани по любой цене. А вот вы разоритесь и пойдёте по миру, и это будут только ваши трудности. Тот, кто будет это делать вместе со мной на моей земле — выживет. На остальных плевать. Ну, как вам такие перспективы, сеньоры? В таком разрезе, а не в разрезе того, что мне нужны ваши мастерские и я умоляю вас помочь мне с ними? Будете и дальше выкручивать руки, или начнём разговор более предметно?
— Вы сам дьявол, сеньор Пуэбло! — воскликнул бургомистр Аквилеи, да-да, он тоже был тут. Но позавчера с ним не пересеклись — некогда было. — Так нагибать все окрестные гильдии…
В голосе восторг; сеньор понимал, что сосед его затеял нечто невообразимое, но пока мы союзники, и кроме ухода от них ко мне разных кузнецов и оружейников, особого вреда я городу не сделал. Наоборот, аквилейским купцам в первую очередь предлагаю сотрудничать, пригласив сюда кого можно.
— Я не нагибаю, — поправил я. — Я предлагаю. Да — и мы партнёры. Нет — идите своей дорогой. Но я не собираюсь никого щадить потом, когда наши дороги пересекутся, а они пересекутся. Я вообще считаю, дураков учить — только портить, а потому принимайте сами решение, сеньоры.
Купцы, а тут собрались представители полутора десятков различных гильдий из Овьедо, Картагены, Мериды и Алькантары, и даже парочка «торговцев деньгами» из столицы, начали нешумно переговариваться.
— Сеньор Пуэбло, — обратился ко мне легат, а он также был тут, как и её светлость, причём легат поехал со всеми сам по себе, а Катрин, разумеется, со мной, в моей свите. — Сеньор Пуэбло, скажите пожалуйста мне, как коллеге-графу, имеющему свой собственный домен. Я понимаю, Пуэбло больше и сильнее моего родного Толледо, но всё же. Какой смысл приглашать к себе ЧУЖИЕ гильдии вместо создания своих? Думаю, все присутствующие, — окинул он честную компанию рукой, — в первую очередь задаются именно этим вопросом.
А второй вопрос от меня, как от представителя власти. У вас война с Картагеникой. Противостояние с герцогом, которое не удалось подавить в зародыше его величеству, хотя он старался. Но я вижу, что две трети ваших гостей — именно картагенские купцы. Как же так?
Я взял паузу на размышления. Мы как раз выехали на обрыв, возвышение, с которого очень красиво смотрелась гладь реки. Отроки охраны разъехались, со мной были Марко, как знаменосец и горнист (он всегда при мне), и двойка под командованием Лавра. Я вдохнул носом свежий воздух, о котором в родном урбанизированном мире мог только мечтать. Здесь будут пыхтеть мастерские… Но это будет не скоро. Да и сам мир, в принципе, ещё достаточно огромен, его не скоро засрут, как наш. Но засрут — это неизбежность. И я могу повлиять на это, установив правила экологии для экспансии в самом начале, пока можно что-то предпринять, чтобы это успело стать мейнстримом. Обернулся ко всем, но обратился как бы к купцам, на самом деле ко всем:
— Первый вопрос. Почему Картагеника… — Снова покровительственно улыбнулся. — Для начала хочу, чтобы все знали. Мои тёрки с герцогом — это МОИ тёрки с вашим ГЕРЦОГОМ. Ко всем его подданным я отношусь равномерно, как к любым гражданам нашего доблестного королевства. Если вассалы герцога за него «вписываются» — они становятся моими врагами. Но если нет — то даже его вассалов я не считаю врагами. Ваш герцог — мудак, но это не значит, что вы несёте за этого маразматика ответственность.