— Помнишь ты сказал про Цезаря? — произнёс вдруг Йорик, сбивая с самобичеваний и негативного настроя. — Когда он был в этой… Ну, Галлии? Как он сказал про не взятый замок?
— Нет неприступных крепостей, — мысленно усмехнулся и процитировал я, поняв, о чём речь. — То, что не могут сделать легионы, сможет маленький ослик, гружёный золотом.
— Во-во! — вскинул собеседник палец вверх и картинно замолчал.
Посидели, глядя вдаль, подумали. Справа возле башни, матюкаясь, орлы Йорика решали насущные проблемы, а именно, как и чем перематывать руки, чтоб не резало, и какой толщины должна быть верёвка, ибо завтра они приедут сюда и продолжат тренировки. Судя по тому, что Йорик не вмешивался, десятникам он доверяет. Слева простиралась гладь Рио-Бланко со всей её инфраструктурой — снующими туда-сюда купцами, вывозящими на Большую Землю товары со всего Юга. Наконец, я спросил:
— Ты уверен, что он клюнет?
Йорик пожал плечами.
— Он такой же, как я. Искатель приключений. Очень похож. Ему скучно в этой золотой клетке. Это главное что я тогда понял. И это… Он уже достиг всего, чего мог, Рикардо. Дом в Картагене. Дом в Альмерии. Три трактира на Южной дороге. Управляются администраторами, но хозяин — он. Несколько проектов в купеческих гильдиях, где он в доле, тоже через управляющих. Хотел, говорит, сбить отряд вольных копейщиков, но передумал. Хотя деньги есть. Надоело, говорит, бродить по пыльным дорогам и рисковать шкурой за чужой гешефт. Бароном он хочет стать, граф! Бароном! — воскликнул собеседник, и это по местным меркам важный аргумент. — И оставить владение детям, а их у него трое, причём от разных вдовушек. Он мне про свои горести за чарочкой рассказал, я о своём — просто трёп. Но…
— Сколько? — в лоб спросил я.
Пожатие плеч.
— У него есть ВСЁ, граф, — выделил Йорик последнее слово. — Он служит начальником замковой стражи крепости, перекрывающей Белую. Я даже подумать боюсь, сколько бы запросил на его месте.
— Ну, тогда давай к чёрту план «Б»! — окончательно пришёл я после встряски в себя и принял новое судьбоносное решение. К добру, не к добру — будем посмотреть. — Давай сразу план «Ц»!
— А это по-нашему! — заулыбался Йорик.
— Первое. Ты едешь с несколькими купцами, для прикрытия, но- лично. Как доверенное лицо. И пытаешься договориться о проходе наших кораблей без досмотра — Но это — первое дно, прикрытие, для отвода глаз. Чтоб никто не заподозрил истинных целей, картинно трясёшь кошелем при всех, намекая, чего именно хочешь. Но наедине предлагаешь ему то, чего не купить. И главное — баронство. Я ему его дам. Но у меня условия. Все крестьяне — вольные, никакого рабства на моих землях с Сентября не будет. Чтобы он был в курсе.
— Земля сама по себе ценный актив, — расплылся в улыбке Йорик. Я согласился с его планом, а это хороший знак.
— На его земле будет какое-нибудь производство, — продолжил я. — Какое — я пока не знаю, я ещё не выбрал для него землю. И качество земли и производства будет зависеть от его поведения и вклада в сдачу замка. Пройдёт всё идеально — скупиться не буду.
Задумчивый кивок Йорика, обдумывающего реализацию такого проекта. Переговоры вести будет он.
— Следующее, — продолжил я. — Везёшь с собой и передаёшь ему… Сотню солидов.
— У тебя есть сотня солидов? — округлил собеседник глаза.
— Нет, но к вечеру будет. Надеюсь… — Я поёжился. — А чтобы не было, что он взял деньги, а замок не сдал, обманул, ты повезёшь ему не золото, а вексель. Обналичка в полном объёме только после сдачи замка, и подписи на векселе будут стоять от ой-каких людей. Дело выгорит, он сделает как надо — получит всё до последнего асса, такие люди просто так под векселями не подписываются. Если обманет — не получает ничего, и снова аргумент, что такие люди просто так свои подписи не ставят, при невыполнении условий вполне могут прокатить. Понимаешь нюансы?
— А то! — На повеселевшего Йорика было приятно смотреть. Догадаться, чья по моему разумению должна быть подпись, не сложно.
— Если нужно больше — обещай больше. Двести, триста, пятьсот — всё обещай. Но не более пятисот. Дам тебе свою малую печать, чтобы составить договор на недостающее. Ты ж и так мой представитель, мой наместник, так что всё честно. Такая же печать у Ансельмо и у Прокопия, ты третий. Составите договор. До пятисот солидов обещай спокойно.