— Садись. — Тот присел. — Для начала спой её светлости песни-байки. Причём, в том числе и про короля спой. Всё-всё, что понапридумывал. А на закуску и про меня — чтобы ни одна тварь не могла сказать, что я ущемляю музы исполнителей, заставляя ругать врагов, а себя хвалить.
— Уверен, ваше сиятельство? — побледнел музыкант, бросая опасливые взгляды на меня, Катрин, легата и снова на меня.
— Слово графа! — поднял руку. — Должны ж мы послушать и оценить, что ты на самом деле стоишь и как выполняешь заказы?
— С огнём играешь, Рикардо. Про то, что мы ЭТО слушали — завтра всё королевство знать будет, — попытался острастить Аларих. — Ладно при тебе тебя ругают. Может ты извращенец такой. Но короля… И я не могу не доложить про это, — уверенно покачал головой.
— Аларих, всё нормально, это я попросила. — Катрин дотронулась ладонью до руки легата. — Просто хочу вживую послушать те гадости, о которых читала в донесениях. Интересно же! — Обескураживающе заулыбалась.
— Ну, если так… — тяжко вздохнул тот и сдался.
— Так мне как, начинать? — переводил с одного важного лица за нашим столом на другого музыкант.
— Да. Иди, давай. Всё как надо покажи. Считай, это переводной экзамен, тест.
— А… Можно Тори со мной пойдёт? Мне… Ударные ОЧЕНЬ нужны! — Умоляющие глаза.
— Ви-и-ик? — перевёл я взгляд на девчонку.
— А? — отвлеклась от арбалетов она. — Чего, ваше сиятельство?
— Сильвестр просит, чтобы ты аккомпанировала ему на ударных. Ты как?
— А что, можно, да? — Её глаза засияли.
— А почему нет? — пожал я плечами.
— Ну, так… Я ж теперь ваша, и…
— Вик, хочешь — делай. Правда этот жлоб вряд ли заплатит за помощь, но…
— Я подарю её одну из гитар! Ту, на которой ты училась! — залепетал Сильвестр… И я так немного подофигел. Ибо помнил, сколько оная гитара стоит. А, дошло! Это взятка, мне. Откат типа: «Граф, я тебя подвёл, провалил задание, не так его поняв, и теперь отдаю дорогущий инструмент для твоей девочки, чтобы ты не держал зла». Учитывая, что у него гитары две, и на одной играет та, что он назвал Вивианой, которую и имел под лестницей, когда я зашёл…
— Гитару Вивиане отдашь, если захочет взять, — отрезал я. — Если решит не оставаться с тобой. А Вике я свою отдам — я всё равно нифига играть не умею. Тем более, в одном городе куплены, одним мастером сделаны — сложного ничего не будет. — А это девчонке.
Та, задорно кивнув, поднялась и направилась на сцену.
— Всё тащишься от рыжих? — не зло, но и не добро, с издевкой, бросила Катрин, наклонившись над столом. — Опасно, Рикардо! Очень опасно! Не на глазах у всего королевства.
Хавьер и Аларих предпочли «не услышать» это замечание. Я же его просто проигнорировал.
— Моя игрушка. Как хочу — так и играю.
А вот это истина, я насчёт неё в своём праве, каким бы оное право ни было.
Затем последовал бессмертный хит Летова и ГО про то, сколько у нас хороших людей в королевстве, и вообще нет проблем никаких. Наоборот, благость и благодать, и всё идёт по плану.
Это было неожиданно, но лучше объективно констатировать факты — про себя было обидно слушать. Повело. Два куплета всего, но проняло так, что, аж кончики пальцев задрожали. Что не укрылось от взгляда светлости, довольно при этом заулыбавшейся, словно кошка, ограбившая рыбный магазин.
Про Карлоса слушал равнодушно — вообще не проняло. Ни положительных эмоций, ни отрицательных. Всё-таки я не злюсь на него, хоть он и пытался меня убить. Почему? Потому, что мысленно ставлю себя на его место и оправдываю, дескать, я бы также поступил? Не знаю, но факт, врагом его не считал. Катрин испытание куплетами про братца также выдержала, не проронив эмоции. А вот легат посерел лицом. Но взглянув на меня, затем на принцессу, лишь вздохнул и сдержался.
В зале же что под эту песню творилось — это пипец! Народ визжал, орал, свистел и улюлюкал. И даже подпевать пытался. Хорошо зашёл политический стёб, этот мир не безнадёжен.
О, а это что? Про кого про кого? Хрена себе!
— …Сидеть! — Я успел. Правда, пришлось действовать резко и грубо, но подсознательно понимал, счёт на секунды, и не мешкал. Вскочил одной ногой на стул и прыгнул, перегнувшись через стол. Успел, схватив её за плечи. И так, как она дёрнулась, по инерции планируя бежать и убивать Сильвестра, вслед за ней проехался по столу пузом, пачкаясь в жирном соусе к мясу, что пока не доела сеньорита, и разливая вино на себя и графа Толледо. Тот вскочил, отпрыгнул но было поздно — уже облитый.