Глава 23. Служу Легиону и Отечеству!
Вообще-то у меня война идёт полным ходом. Она в принципе не заканчивалась, с самого Апреля, как мы выехали с сотней из этого прекрасного, тогда ещё не перекопанного замка в сторону несвятой святой. Так что нечего расслабляться, два дня побухали — и будет. Работать надо. Кстати мастера, в отличие от всего остального огромного нынешнего населения замка и окрестностей, это понимали, и прилично выпив первый день (вечер) после явления чуда, похмелившись утром на второй, воспряли сами и погнали ссаными тряпками полупьяных подмастерьев на работы. В жарких кузнях хмель вместе с потом быстро выветривается, было бы желание встать и делать. И я с ними решил протрезвиться, не хотел бухать, тем более как выпью, очередной хрени аборигенов научу, а потом за голову хватаюсь. Чур-чур, уж лучше ЗОЖ (Цыц! Кто сказал про клип Шнура?) Так что и я в мастерских проторчал и позавчера, и вчера, лишь периодически нагрянывая в консульство, то бишь в ведомство сильных и суровых мужчин, также, отложив алкоголь, допиливающих мне Легионный Устав, Устав караульной службы и Строевой Устав. На самом деле это по сути разные части одного документа, да ещё черновой вариант, «на коленке», потом, с опытом, будем активно допиливать его напильником по месту, но с чего-то же надо начинать? А ещё нам нужно написать более двух сотен пергаментов с текстом легионного контракта. Для дела припрягли всех писарей нашего канцлера — своих не хватало. Чему тот был сказочно рад, типа, у него и своей работы по горло, но моё: «Ма-алчать! Воинская необходимость, mazut suhoputnыy! Всё для фронта, дела потом!..» расставило приоритеты.
Н-да, времена очень сильно изменились — здесь с человеком с оружием не поспоришь. В принципе не поспоришь, ни в чём. Даже не представляю, какой путь проделало НАШЕ человечество, что смогло запихнуть военных под лавку и класть с прибором на их хотелки. Не беру в расчёт такие страны, как Ближний Восток — там до сих пор у кого длинее джага-джага тот и падре, или Латинскую Америку с их хунтами и каудильо — там пацаны понимают в джагах-джагах (да и то последнее время хунты с каудильями исчезают в Красную книгу на континенте). Но те же США уже не те, и «теми» никогда не были. Военное лобби там отнюдь не всесильное, да и в нём в основном рулят не собственно воины с оружием, а оружейники. Или, например, такая страна, как условная Молдавия, где о военных ноги вытирают, несмотря на то, что страна юридически неспокойна и воюет. О спокойных странах Европы даже не заикаюсь, там военные давно под лавкой и «в домике». Тут всё не так, человек с оружием это авторитет, с которым спорить в принципе невозможно. И пока с оружием я, а не кто-то другой, мне эта система ой как нравится.
«Вы слыхали поют дрозды? Нет, не той дрозды, что с волосами…» Стопэ, Рома, хорош пить! Похмелился — и за работу, уже песни путаешь, слова мешаешь. Но эмоции через край, и так и хочется орать во всю блажь: «Эге-гей!» Ибо это нереально круто!
Ладно, поясню, а то эмоции и правда через край.
Вы видали, как работает первый в мире штамповочный агрегат, штампующий бронированный нагрудник? Пробник, не серийник пока, просто пацаны загорелись опробовать сам принцип штамповки. Как разлитую по формам разогретую до красна мягкую железяку клещами укладывают на специально отполированную каменюку, а вторая каменюка в это время через хренову тучу блоков и лебёдок, работающих от водяного колеса, медленно ползёт вверх. Все разбегаются в стороны и прячутся за выступающие предметы. В это время верхняя каменюка доходит до верхней точки… Хуяк! Кто не спрятался — его проблемы, лишний раскалённый металл от заготовки отлетает метра на два. После чего канаты по новой наматываются на вал, медленно-медленно, пока, наконец, не натягиваются, и верхняя каменюка идёт вверх, приподнимается над нижней, откуда из ложа мастера также клещами достают ещё красную, но уже более тёмную, чем была заготовка, кирасу, и плюхают в бочку с водой. Пар, шипение, восторженный мат приёмной комиссии из руководства всей нашей стальной гильдии и нескольких присутствующих военных. Астрёныш тоже здесь, как и мои племянники — все проникаются моментом священного таинства. Ахи-вздохи, как круто! Правда круто — даже представить боюсь, сколько по времени такую дурынду ковать руками.