Как не похожа была эта затемненная, притихшая Москва на тот веселый, оживленный город, который он видел перед отъездом в Мурманск! Высоко в темном небе висели серые сигары аэростатов воздушного заграждения, на день их укрывали на бульварах. Позади, где-то за Химкинским водохранилищем, в черное небо вонзились кинжальные лучи прожекторов, заклубились вспышки разрывов зенитных снарядов. Начался очередной налет на Москву фашистских самолетов.
То и дело машину останавливал красный лучик карманного фонарика. Удостоверившись, что в машине находится генерал Синилов, ночной патруль или докладывал об имевших место происшествиях, или о том, что ничего подозрительного не замечено.
На командном пункте командующего Московской зоной обороны Синилова встретил дежурный и сразу провел к генерал-лейтенанту П. А. Артемьеву. Тут же находился член Военного совета К. Ф. Телегин.
Командующий протянул Синилову пахнущую типографской краской листовку с текстом постановления Государственного Комитета Обороны.
— Читайте. Утром весь город будет знать, что вы комендант Москвы…
Объятый самыми противоречивыми чувствами, Синилов читал суровые строки: «Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–190 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии т. Жукову, а на начальника гарнизона г. Москвы генерал-лейтенанта т. Артемьева возложена оборона Москвы на ее подступах».
Читая дальше, Синилов думал уже только о том, что, значит, не исключается оборона столицы на ближних подступах. Как в тумане различил последующие строки:
«…Охрану строжайшего порядка в городе и в пригородных районах возложить на коменданта города Москвы генерал-майора т. Синилова, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды.
…Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте…»
— Строгое постановление, — закончив чтение, сказал Синилов.
— Как будем выполнять? — спросил Артемьев.
— Речь идет не только о Москве, но и о районах. Следовательно, нужно немедленно подчинить комендатуры подмосковных городов коменданту города, а в районах, где их нет…
— Придется создать, — угадывая мысль Кузьмы Романовича, закончил Телегин.
— Не только в районах области, но и в районах города нужно создать комендатуры, — резюмировал Артемьев.
Всю ночь Военный совет намечал организационные меры по осуществлению постановления Государственного Комитета Обороны.
Было решено, как вспоминает К. Ф. Телегин, перестроить всю комендантскую службу, создать 20 районных комендатур в Москве, девять в пригородах, а также комендатуры в Подольске, Коломне, Серпухове, Ногинске, Раменском, Орехово-Зуеве, Загорске.
В короткий срок были подобраны работники аппарата комендатур. «Все эти кадры, — свидетельствует К. Ф. Телегин, — отбирались со всей тщательностью и придирчивостью. На плечи этих людей ложилась нелегкая задача поддержания порядка и спокойствия в столице и пригородах, а если потребуется — участие в судьбе человека, умение отличить врага Советской власти от заблудившегося, растерявшегося человека. Поэтому каждый комендант и военком персонально утверждались Военным советом».
К. Р. Синилов непосредственно руководил организацией комендантской службы столицы в самые трудные дни сорок первого года. Были взяты под контроль все вокзалы и станции метро. Улицы и площади огромного города усиленно патрулировались круглые сутки. При въезде в город, а также в пригородах были выставлены заставы и контрольно-пропускные пункты, где проверялись документы у всех лиц, въезжающих или выезжающих из города. Вот где пригодился К. Р. Синилову его опыт организации и несения пограничной службы!
В эти дни Кузьма Романович изучал город, и не только по карте, но и путем личных поездок. Он бывал не только в районных комендатурах, но и на заставах. На одной из застав он встретил… старшего лейтенанта Баркова. Окончив Высшую пограншколу, Барков служил на западной границе, был тяжело ранен, после излечения получил назначение в районную комендатуру. Отзывы о нем были, к удовлетворению Синилова, самые добрые.
Комендант установил тесные контакты с органами государственной безопасности. В результате многие вражеские агенты, заброшенные в Москву или Подмосковье под видом военнослужащих Красной Армии, были задержаны комендантскими патрулями, контролерами КПП и изобличены. Большую помощь оказали командиры и бойцы комендантской службы работникам московской милиции в борьбе с уголовной преступностью.