— Ну, конечно, — ответил седовласый негодяй, прозванный Келсом Бейдом Вудом. Он был гораздо старше своих товарищей, несколько серьезнее, менее свиреп и более скуп на слова.
— Видал я и 49 и 51-й годы. Вот были денечки! Но я согласен с Рэдом. На границе Айдахо еще разыграются картинки. Сам откапывал золото, хотя к этой дьявольской работе меня никогда не тянуло. Оно тяжело достается и легко спускается, зато легче всего переходит из чужого кармана. Кое-какие признаки я заметил уже в этой местности. Там же, в горах, куда ни плюнь, всюду копошатся тысячи золотоискателей. Они скрытничают, но ведь золото необходимо вывезти; оно тяжелое, и его не спрячешь. С востока сюда так и прет толпа полных надежд и обалделых охотников за счастьем. За ними потянутся бабы и картежники и, наконец, мужчины. Где и когда все это столкнется, неведомо, но если столкнется, то разыграется такая дьявольщина, какой мы никогда не видывали.
— Вот, ребята, — сказал Келс, и жесткость прозвучала в его мягком голосе, — тогда-то и наступит жатва для моего Пограничного легиона.
— Для кого? — с любопытством переспросил Бейд Вуд.
Все бандиты за исключением Гульдена с интересом повернулись к Келсу.
— Для Пограничного легиона, — ответил Келс.
— А что это такое? — спросил Рыжий Пирс.
— Когда наступит золотая горячка, как ты пророчествуешь, то надо организовать такую банду, какой никто еще не видывал до сих пор. Я организую ее и назову Пограничный легион.
— Положись на меня, как на свою правую руку, — ответил Рэд с энтузиазмом.
— А на меня и подавно, — прибавил Бейд.
Замысел Келса был встречен шумным одобрением. В эту минуту Гульден поднял свою массивную голову и, тяжело ворочая языком, не столько спросил, сколько проворчал:
— Что вы скандалите?
Вопрос этот произвел на всех бандитов и даже на самого Келса странное и тревожное впечатление. Казалось, будто вдруг появилось какое-то большое препятствие, требующее серьезного обсуждения. На секунду все примолкли, а затем Рэд повторил весь проект.
— Ничего нового в этом нет, — ответил Гульден. — Сам как-то участвовал в такой банде. Это было в Алжире, но звали ее Королевский легион.
— Алжир? Это что за штука?
— Африка, — ответил Гульден.
— Ты, оказывается, успел поездить по свету, Гуль? — удивленно спросил Рыжий Пирс. — Что это был за легион?
— Ничего особенного. Толпа дьяволов со всех концов света. Тамошняя граница являлась концом мира. Преступников там уже не преследовали.
— Что же вы там делали?
— Друг дружку пристреливали. Нас осталось совсем немного, когда я ушел оттуда.
— Кто знает тебя, не найдет в этом ничего удивительного! — воскликнул Вуд многозначительно; однако его намек совершенно не подействовал на Гульдена.
— В своем легионе я не разрешу ни драк ни перестрелок, — холодно заметил Келс. — Я сам наберу людей для этой банды.
— В этом весь секрет, — ответил Вуд. — Нужны настоящие парни. Уж я-то побывал во всевозможных шайках. Помню, как-то участвовал даже в карательном отряде.
Это замечание вызвало среди бандитов, за исключением неподвижного Гульдена с его точно из дерева высеченным лицом, взрыв смеха.
— Сколько людей понадобится? — спросил Рыжий Пирс.
— Число тут ни при чем. Главным образом, это должны быть мужчины, на которых я могу положиться. Все будут подчиняться только мне. Затем лейтенанты: хладнокровные, отважные, с быстрой сообразительностью.
Слушая похвалу, Рыжий Пирс вызывающе поднял плечи.
— Знаешь, хозяин, — сказал он, — мне вспоминается некий паренек, недели две назад явившийся в Кэбин Гали. Прямо ввалился в хижину Бэрда, где мы как раз дулись в картишки, и спросил, где Джек Келс. Конечно, сперва мы решили, что парень просто-напросто из-за чего-нибудь хочет свести счеты. Некоторые из нас хотели тут же прикончить его. Но он почему-то сразу приглянулся мне, и я уговорил своих не трогать его. Теперь рад этому. Паренек же вовсе и не собирался совать нам под нос свою погремушку. Его намерения были самые дружелюбные. Само собой, я не любопытствовал, кто он и что он. Очевидно, попал, голубчик, на кривую дорожку, и теперь просто ищет новых друзей. Должен сказать тебе, хозяин, это крепкий парень!
— Как его зовут? — спросил Келс.
— Джим Клайв, — ответил Пирс.
Скрытая в тени и незамеченная бандитами, Жанна услышала имя Джима со смесью страха и боли, но совершенно не удивилась этому. С того момента, как Пирс начал свой рассказ, она ждала услышать имя своего сбежавшего обожателя.
— Джим Клайв, — размышлял Келс. — Никогда не слыхал о таком, хотя обычно не забываю ни одного лица, ни одного имени. Как он выглядит?
— Опрятный, стройный парень, среднего роста, — ответил Пирс. — Тело — сплошь мускулы. Не старше двадцати трех. Отчаянный наездник, отчаянный забияка, игрок и пьяница, отважный, как сам дьявол! Вот если бы ты обуздал его, хозяин.
— Здорово! — воскликнул Келс удивленно. — Мало ли молодчиков ежедневно шныряет в этом краю, однако я еще ни разу не замечал, чтобы хоть один из них произвел на вас такое сильное впечатление, как этот Клайв. Бейд, ты ведь уже старый ворон. Ну-ка разъясни, что он такое сделал?
— Что он сделал? — повторил Вуд, царапая свою седую голову. — Черт побери! Лучше спросить, чего он не делал… Как самый отчаянный головорез, нагло явился в самый лагерь. И разом стал всеобщим любимцем. Прямо не знаю, как это ему удалось. Может быть, потому, что он решительно на все плюет Он разом расшевелил нас. Выиграл все деньги, которые были в лагере, многих совершенно обчистил и затем все отдал обратно. Пил больше всех и не пьянел. Пустил пулю в Бэди Джонса за то, что тот плутовал в картах также продырявил и дружка Бэди, Шика Вильямса. Стрелял так, чтобы не убить, — отшиб им только крылышки Но знаешь, Келс, он меткий и быстрый Немного найдется таких в этой стране. Этого ты не должен забывать…