— Возвратиться уже поздно?
— Поздно.
— И вам ничего больше не остается, как искать забвения?
— Ничего… Только я никак… не могу забыть… — вырвалось у Клайва.
Жанна видела, как умело действовал Келс на чувства Клайва. Он был страстным, отчаявшимся мальчиком в руках сильного, неумолимого мужчины, точно воск в руках скульптора. Джим подчинится воле этого бандита и благодаря своей упорной любви и мучительным воспоминаниям начнет все ниже и ниже опускаться, погружаясь в пьянство, игру и преступления…
Жанна поднялась. Ее женская душа горела чистым воодушевлением встретить грозную минуту своей жизни.
Келс сделал порывистое движение.
— Покажите ваше мужество… Идите со мной… В этой стране вы создадите себе имя, которое никогда не забудется.
Этот последний намек на разбойничью славу был лучшим козырем хитрого бандита. Он и решил все дело. Подняв ослабевшую, нервную руку, Клайв отвел волосы со своего влажного лба. Вся суровость, вся пламенность и неприступность его исчезли. Он выглядел потрясенным, словно ему неожиданно показали всю его бесконечную трусость.
— Конечно, Келс, — сказал он растерянно. — Конечно, примите меня в свою игру… и, клянусь, я доиграю ее до конца.
Взяв карандаш, он склонился над записной книжкой.
— Стой, стой! — крикнула Жанна. Отбросив завесу, она скользнула в полосу света.
Келс бросил на нее удивленный взгляд, но, догадавшись о ее намерении, холодно и насмешливо рассмеялся.
— Клайв, это моя жена, Денди Дейл, — сказал он мягко и спокойно. — Пусть она посоветует, как вам поступить.
Появление женщины, хотя бы даже переодетой, разом подействовало на Клайва. Его фигура выпрямилась, лицо снова побледнело, а затуманенные глаза снова вспыхнули. Жанна почувствовала, как и она бледнеет. Под этим взглядом она чуть было не упала в обморок. Однако Джим не узнал ее.
— Стой! — еще раз воскликнула Жанна, но ее голос прозвучал высоко и совсем непохоже на ее обычный грудной звук.
— Я все слышала, что говорилось здесь! Не вступайте в этот легион… Вы молоды и еще честны. Ради самого бога, не вступайте на путь этих людей. Келс сделает из вас бандита… Отправляйтесь обратно на свою родину, идите к себе домой, прошу вас!
— Кто вы… почему вы говорите мне о чести, о родине? — спросил Клайв.
— Я только… женщина… Но я вижу, как вы готовы вступить на ложный путь… Вернитесь к той девушке, которая… которая заставила вас пойти на границу. Она, наверное, раскаивается. Еще один день — и будет поздно. О, молодой человек, идите обратно домой. Может быть, та девушка и любила вас. О, возможно, ее сердце надрывается теперь.
Сильная дрожь пробежала по телу Клайва. Была ли это боль, вызванная ее словами, или отвращение, что такая женщина, как она, осмеливается говорить о любимой им девушке? Жанна не могла понять.
— Вы просите меня не становиться бандитом? — спросил он медленно, как будто борясь с какой-то мыслью.
— О, я умоляю вас!
— Почему?
— Я уже сказала вам. Вы еще хороший человек, вы были диким и свирепым только потому, что…
— Вы — жена Келса? — крикнул он.
— Нет, — медленно и с трудом ответила Жанна.
Наступила долгая тишина. Истина, о которой все догадывались, в ее устах подействовала потрясающе. Затаив дыхание, бандиты разинули рты. Келс оглядел всех с сардонической усмешкой, однако лицо его побледнело. Но зато лицо Клайва отразило безграничное презрение.
— Даже не жена! — воскликнул он тихо.
Этот возглас был невыносим для Жанны. Она отшатнулась.
— И вы взываете ко мне? — продолжал Клайв.
Внезапная усталость охватила его. Поразительная двойственность женщины превышала ею понимание. Он почти повернулся спиной к Жанне.
— Вряд ли существо, подобное вам, может удержать меня от банды Келса, от убийства и вообще от чего-либо похожего.
— В таком случае вы жалкий трус, родившийся, чтобы стать преступником! — с великолепной яростью крикнула Жанна. — Что бы ни говорило против меня, я остаюсь девушкой.
Келс стоял бледный и настороженный. Клайв старался вникнуть в смысл ее слов; затем он медленно повернулся к ней. Все мускулы его напряглись. Ни один разумный и хладнокровный человек не осмелился бы обратиться к нему в эту минуту.
Взгляд его вопрошающе скользнул по фигуре Жанны. Как ему сопоставить ее вид с ее словами? Одно из двух тут должно быть ложью. Его горящие глаза лишали Жанну всякого мужества.
— Он принудил носить меня эти вещи, — пробормотала она. — Я пленница и… беспомощна.
С кошачьей ловкостью Клайв быстро отскочил назад. В его руках блеснули два револьвера. Его отвага так же поразила бандитов, как и напугала.
— Я сдаюсь, — хрипло сказал Келс. — Она говорит сущую правду… Но если вы убьете меня, дело от этого лучше не станет. Девушке от этого может быть только хуже.
— О, только не стреляйте! — простонала Жанна.
— Выходите отсюда, — приказал Клайв. — Садитесь на лошадь и подведите другую к двери… Идите! Я увезу вас отсюда…
Искушение и ужас одновременно охватили Жанну, но у нее не хватило мужества сделать такую безнадежную глупость.
— Я остаюсь! — прошептала она. — Идите лучше вы.
— Торопись, девушка!
— Нет, нет!
— Значит, вы хотите остаться с этим бандитом? Вы любите его?
Сердце Жанны вспыхнуло от желания отвергнуть такое оскорбление, но вместо этого она печально опустила голову.
— Уходите, чтобы я не видел вас! — с тяжелым презрением воскликнул Джим. — Я было хотел спасти вас.