В эшелоне – два вагона с пшеницей – в мешках ! 60 тонн ! Вот это королевский подарок ! У нас уже заканчивалась мука и я стал задумываться – как решить эту проблему ? А мне помогли её решить ! Дамочкам поручил сортировать трофеи с пассажирских вагонов: раскладывать по кучкам, предварительно тщательно стерев с них кровь и остальное… Кто то морщился; кто то бледнел, но работали молча – без звука… Командиров - 46 человек – поставил на разгрузку и погрузку мешков м пшеницей. Часть младшего состава – совсем уж доходяг, оставил сидеть и лежать, а остальных припахал на разгрузке двух вагонов с деликатесами. Запах одуряющий; у грузчиков – слюна до пола… Поставил одного бойца – тот резал колбасу и сало мелкими кусочками и выдавал каждому по ходу разгрузки с наказом – жевать ! Какое там – глотали на жуя ! Понимаю, но: видя такое нарушение боец переставал подкармливать. И сразу зажевали !
По первому эшелону: сначала скатили грузовики; за ними – броневики… Каким чудом не переломились под катками спускавшихся с платформ танков деревянные шпалы – не знаю, но спустились… В двух грузовиках стояли, полностью занимая пространство кузовов 56 пустых бочек под бензин. А в хвосте состава – 20 тонная цистерна с бензином… И пошла работа: с двух точек слива заливали бочки; закатывали их в кузова грузовиков, а с некоторых, откаченных в сторону заливали топливные баки танков и грузовиков: в грузовики – больше 100 литров; в танки – в три раза больше… Танков нам досталась полная рота с командирским Т-II; взводом – четырьмя танками Т-III, четырьмя T-II и четырьмя чешскими Т-35. Четыре Бюссинга; шесть Ганомагов… Прямо Новый Год какой то ! И с встречного эшелона, доставлявшего остатки спец батальона егерей домой, тоже достались и Бюссинги и Ганомаги и грузовики… И спец оборудование…
Погрузка прошла быстро: шутка ли: моих две роты; 56 и 58 бойцов и сержантов в двух вагонах; 45 командиров – один выбыл по причине скудоумия и 36 женщин, помогающих – по мелочи…Закончили погрузку; выстроил командиров; разделил строй на две части; развёл в стороны:
- Кто из вас хочет служить у немцев ? – резко задал вопрос негромким голосом. Все стали возмущаться заданному вопросу, но вокруг голов шести командиров заклубилась тёмная дымка. Это всё на инстинкте: укололи палец иголкой или прислонили случайно к горячему – тут же отдёргиваете ! Так и здесь: если бы я в разговоре спросил – ответили бы обдуманно, а здесь – на инстинкте: заклубилась тьма вокруг головы и рассеялась. Но я заметил у кого. Приказал бойцам отвести этих шестерых к вагону. Они заволновались, но я успокоил – их расстреливать не будут… Со второй группы "желающих" оказалось четверо… Из 114 бойцов и сержантов-старшин "желающих оказалось восемнадцать. Думаю: если бы спросил кто не хочет воевать за Советскую власть – оказалось бы намного больше, но тут другое: хочешь-не хочешь, а воевать придется, а вопрос был предельно ясен – служить немцам ! Их тоже отвели к вагону. Добавил охраны к стоявшим – мало ли что… Женщины… Да кто же захочет служить немцам после такого ?! Но, для чистоты "эксперимента", решил спросить и их. Хорошо, что разделил 32 представительницы слабого пола на две группы ! На вопрос в одной группе вспыхнули тьмой и тут же погасли клубы вокруг головы у восьмерых ! Засверкали, выражая ЖЕЛАНИЕ служить ! Но инстинкт выживания тысячелетий сработал чётко: не зная чего хочу мог и не заметить этой вспышки у всех желающих ! Во второй группе поменьше – пять… И что характерно – не самые красивые: серединка - на половинку… Пока их отводили: под слезы, плач, выкрики подумал – почему ? И понял – принцип гарема: делай всё, что скажут и получишь счастье – ни тебе войны, смертей, страданий… А остальное – так это привычно женской натуре, особенно того времени: можно ещё и Домострой вспомнить… Ну что ж – вы сделали свой выбор: ставки вами сделаны – ставок больше нет и отыграть обратно уже не получится ! Объяснил: вы остаётесь тут до прихода немцев – запертые в вагоне. А дальше – служите им на здоровье ! Бойцы и сержанты молча залезли в вагон; командиры – покочевряжились, повозмущались: ждали какой-нибудь пакости… Женщин пришлось заталкивать силком ! И снова: крики, визги, слёзы, плач… Чую - вечером опять будут вопросы. Со скрипом прокатилась по желобам дверь. Всё – Рубикон пройден. Выдернул пистолет из кобуры и пристрелил стоящих невдалеке машинистов паровоза и помощника машиниста. Молча – без слов ! Две колонны уже ушли: с ранеными и женщинами – по короткому маршруту: вдоль реки Мышанки почти до самой базы – всего то четыре километра пешком. Вторая колонна – спустилась по дорог к развилке на деревню Остров; отвернула влево и проехав через Мышанку оставила грузовики в шести километрах от базы. Дальше – пешком… Ну а мы… Приказал колонне отъехать от разъезда на полкилометра и ждать меня. Взял из "хранилища" один "кирпичик силы"… В ладонях заклубилось пламя… Один бросок и все предатели в вагоне умрут мгновенно, вспыхнув как порох ! Даже ничего не почувствуют ! – накручивал я себя – поделом им за предательство ! Которого они не совершили… - осторожно возразил мне "дерьмократ"… Ого ! У меня, оказывается и такой имеется ! У тебя, как в Греции – всё есть… - сообщил мне циник… Стиснул зубы, поиграл желваками и… метнул сгустки в вагон ! Ничего не вспыхнуло; ничего не взорвалось, но изменники понесли наказание – достойное их ! И мои руки чисты от крови – пусть и предателей, но советских людей… Зато с каким удовольствием я разорвал в клочья оба паровоза и пустую цистерну ! Подбежал под настороженные взгляды моих бойцов и командиров и испуганные – пленных – бывших пленных… Наш маршрут – накрывающий. Траки танков размолотили следы предыдущих колонн и теперь ни за что не поймёшь куда они поехали, а мы… - мы повернули к Барановичам ! Не доезжая три километра получили по рации сообщение: в нашу сторону движется колонна с броневиками и лёгкими танкам, высланная обеспокоенным начальством. Ох как захотелось ударить по ним из засады ! Справились бы на раз ! Но – нельзя… Пусть закатают своими следами наши… Свернули на лесную дорогу; выехали на шоссе Барановичи-Ганцевичи; не доезжая реки Щары свернули направо, покатив к болотам вдоль берега реки… Наша стоянка – самая дальняя от базы – десять километров. Ничего: домой путь всегда короче, чем из дома…