Ввиду серьезности положения и возможности кулацкой измены виновные в нарушении дисциплины, как бойцы, так и допризывники и подводчики, будут преданы полевому суду с применением строгих мер наказания, вплоть до расстрела.
Граждан Горлова и Кряжина заключить сейчас под стражу до моего особого распоряжения.
Приказ подписали Ковалев, Володин, Прохоров, Воловский, Нестеров и Фейсенко.
Но вернемся к той памятной ночи 29 марта 1930 года. Закончив с организационными вопросами, Слесарев вновь и вновь задавал себе вопрос: «Где достать патроны?»
— Самое главное для нас сейчас — патроны, — делился Слесарев. — Для охотничьих ружей боезапас есть. А вот что с винтовками делать — ума не приложу. По нескольку обойм у каждого бойца в подсумке да немного россыпью. Запас ограниченный. Есть у нас, правда, ручной пулемет, но в разобранном виде. Можно было бы собрать, да что толку? Даже один диск набить нечем.
— Товарищ командир! — ближе к свету пробрался Прохоров. — Однажды на Кубани мы в окружение попали. В гражданскую. Так один охотник научил нас набивать порохом стреляные винтовочные гильзы и лить из дроби самодельные пули. Три дня мы отбивались такими патронами от наседавших белоказаков… Может, нам попробовать?
— Что ж, давайте, товарищ Прохоров, — согласился Слесарев. — Вам Фейсенко передаст весь огнеприпас. А бойцам я прикажу сейчас же собрать все стреляные гильзы и беречь их как зеницу ока. Тогда мы сможем и пулемет собрать…
Приказ такой был отдан. Но выполнить красноармейцы не успели. Бандиты снова бросились на штурм, на сей раз с трех сторон. И лишь со стороны реки не слышалось стрельбы.
Из бойниц ударили выстрелы пограничников. Вступили в бой и землеустроители, паля из своих «тулок» и «зауэров». И снова бандиты откатились, неся потери.
Наткнувшись на организованное сопротивление, Кивлев не на шутку разгневался. Как потом утверждали на допросах очевидцы, он грозился повесить Кряжина, не сумевшего выполнить его приказ. Но для этого сначала нужно было взять кооператив, оказавшийся крепким орешком.
И главарь приказал готовиться к решительному штурму, который был назначен на утро.
Использовали передышку и осажденные. Прохоров набрал себе помощников из местных охотников и подводчиков. Они выбирали из собранных гильз сгоревшие капсюли, вставляли новые, насыпали порох… В кузнице на вздутом горне плавили в пустых консервных банках свинец. Воловский ладил формы для отливки пуль.
А Слесарев собирал ручной пулемет Дегтярева. На рассвете к нему подошел Прохоров, держа в горсти патроны.
— Вот, товарищ командир, наша продукция. Можно попробовать.
— Молодец! Сейчас и попробуем.
Слесарев заложил в магазин винтовки пять патронов, дослал один в канал ствола и выстрелил вверх.
— Пойдет! Только пулемет заряжать ими не будем. Для Дегтярева соберем настоящие патроны.
Скоро пулемет был установлен на крыше. Сам Слесарев снарядил один-единственный диск. И на него ушли почти все патроны. Зато когда утром бандиты пошли на штурм, двух коротких очередей оказалось достаточно, чтобы их отбросить.
Начался второй день осады. Работал вовсю кустарный патронный завод. Подводчики собирали стреляные гильзы, сносили их Прохорову. Его помощники быстро наловчились делать патроны. Даже пули все больше походили на настоящие. Правда, пули эти, не имея оболочки, летели недалеко. Но ведь бандиты были рядом. И самодельные делали свое дело. Теперь настоящие патроны были лишь в диске пулемета. Да и тех оставалось на две-три хороших очереди.
И все-таки вторые сутки бандиты ничего не могли поделать с осажденным гарнизоном. К вечеру им удалось захватить магазин, расположенный на отшибе. Это была тяжелая потеря для осажденных: там были все запасы продовольствия.
— Придется есть пшеницу, — сказал Фейсенко, на плечах которого лежало снабжение осажденного гарнизона.
Что ж, пшеница так пшеница. И кашевар варил в общем котле зерно. Ни посолить, ни заправить варево было нечем.
Неожиданно свалилась другая беда… В короткую передышку между атаками бандитов Фейсенко сообщил:
— Вода подходит к концу.
— Откуда всегда брали воду? — спросил Слесарев у Фейсенко.
— Из Кзыл-Агачки. Есть водовозка. По утрам водовоз привозил воду, наполняя ею бочки для питья. Брал себе, сколько требовалось, кузнец.
— Проверьте, сколько воды осталось!