Через час выполз из болота Семен Мамочкин. Добравшись до Курилова, он смахнул пот со лба и сообщил шепотом:
— Шабаш.
По его довольному лицу и сверкающим глазам Сергей понял, что принес он что-то важное, но расспрашивать не стал.
Спустя некоторое время уже в землянке Семен Мамочкин первым держал слово и обстоятельно докладывал о замеченном.
— Болото есть болото, оно свои законы имеет, засасывает тебя, как лакомство. Но пройти можно. Первая, значит, жи́ла у болота такова. Чтоб все знали. Торф тут добывали, а как его достают из болота? Сначала канавы пропахивают, потом, известное дело, воду сгоняют, а там уж режут на куски, как тебе заблагорассудится.
— Товарищ сержант, — не вытерпел Манан Хабибуллин. — Дело, дело давай.
— А что, не дело толкую? Дело. Опять же о канавах. Они нам сейчас в самую пору и послужат. Стороной-то былья всякого полно, тарахтеть станет. А канавами — милое дело, только ясно без малейшего всплеска.
Затем доложили Савельев и Пашков. Они предложили свой план: идти по кромке болота. По суше, доказывали они, можно пробраться быстрее, и ориентир хороший — берег.
Мнения разошлись, последовали довольно веские доводы с обеих сторон. Курилов молчал, взвешивая все «за» и «против». Вмешался старшина Шибких.
— Раз я партгруппу избран возглавлять, — сказал он, — открываю партсобрание при всем взводе. Как думают коммунисты?
В ответ поднялись три руки. Принято единогласно. Сергей не голосует — он комсомолец. В его жизни первое партийное собрание, на котором он присутствует.
Старшина предоставил слово Мамочкину. Все молчали, придерживаясь порядка. Семен встал, одернул гимнастерку, поправил ремень и даже снял пилотку, хотя все сидели в головных уборах и дымили самокрутками.
— Перед партией так перед партией, — начал он. — Я хоть и беспартийный, а скажу прямо. Вы что думаете, немец сам полезет к нам в петлю, рот свой разинет, нате, мол, втыкайте кляп. Раз берег сухой, можно пройти по нему, значит, ночью там засады будут. В болоте же нет никакой охраны.
Савельев и Пашков, почесав затылки, отказались от своего предложения. Старшина Шибких тут же продиктовал решение: «Идти через болото, держаться, как полагается разведчикам».
Курилов заметил у входа капитана Коломейца.
— Судим-рядим, значит? — спросил он холодно, встретившись взглядом с Куриловым. — Зайдите ко мне, — и он вышел из землянки.
Старшина Шибких кашлянул в кулак, что немедленно передалось солдатам, как явный намек на неминуемую взбучку их командиру. Решать такое дело без Коломейца! Тут он спуску не даст. Понял это и Сергей, но не подал вида, а встал и заявил:
— Решение правильное. Я доложу его командиру.
До блиндажа Коломейца Курилов не дошел. Навстречу ему из хода сообщения, что ведет в штаб полка, выскочила встревоженная чем-то Катя. Забыв даже поздороваться, она сообщила Сергею:
— Тебя «батя» вызывает.
— Сначала здравствуй, — весело сказал Сергей и подхватил Катю под руку, но идти рядом по траншее было невозможно, и он пропустил ее вперед.
У входа в землянку Катя остановилась, поглядела в лицо Сергею. В голубой бездне ее глаз горели все те же огоньки, которые увидел он впервые у костра под Токсово. Они искрились большим чувством, девичьей нежностью и укоряли: неужели ты не видишь, неужели не понимаешь ничего?
— Сережа, будь сдержанным, я очень прошу, — тихо проговорила она, пропустила его вперед себя в двери штабной землянки, а сама осталась на улице.
Командир, подробно расспросив о ходе подготовки разведчиков к вылазке, просил поторопиться.
— Мы готовы хоть завтра, — ответил Курилов и увидел, как подполковник сурово посмотрел на него, а потом отчетливо произнес:
— Даю еще три дня, — из этих слов подполковника было понятно: не спеши, не горячись.
— Товарищ из разведки дивизии сообщил мне, что ты развел во взводе панибратство, какие-то сомнительные разговорчики с солдатами ведешь. Подумай, Сергей. Парень ты не глупый. Но если что, сам понимаешь, мы на войне.
Командир смотрел на Сергея строго, требовательно. «О чем он?» — растерянно подумал Сергей. И тут мелькнула догадка: «Коломеец что-то наговорил».
— У солдат было одно сомнение: проберутся ли по болоту, — а на партийной группе обсудили этот вопрос и решили, что проберутся, — ответил он.
— Ну раз так решили коммунисты, то проберутся, я своих разведчиков знаю. Насчет болота вы правильно решили. Действуйте. Ну, а с болотными слухами о вас я разберусь, — подполковник встал из-за столика, подошел к Сергею и, с улыбкой погрозив пальцем, напомнил: