– Что здесь написано? – встревожился Аарон.
Я произнесла несколько слов, но и сама не поняла, что именно.
– Что? – Глаза Габриэля расширились и почернели, до жути меня напугав.
С улицы продолжало мести. Песок просачивался сквозь небольшие щели в оконной раме, шелестя под ногами и между страниц. И азан… я не понимала, что конкретно, но что-то изменилось в его звучании. Звук натянулся и заскрипел, словно его проигрывали со старой виниловой пластинки.
– Повтори, что ты сказала, – попросила Вивиан, оторвавшись от своего места. Впервые в её взгляде я видела столько интереса.
Я снова пробормотала что-то невразумительное.
– Аника, – лицо Аарона стало неестественно бледным, – мы ни слова не понимаем из того, что ты говоришь.
– Что? В смысле?
Словно отделившись от своего тела, я оказалась в стороне. И самым страшным было то, что я сама больше не понимала, что говорю.
XXVIII
Аарон привёл нас к своему знакомому – владельцу бара. Место находилось в приличном районе почти в самом центре, поэтому у входа толпилась куча туристов. Глядя на девушек в красивых нарядах, я мечтала сорвать с себя потную и грязную футболку.
– Подождём, – сунув руки в карманы, виновато улыбнулся Аарон, когда охранник не пустил нас и стал звонить парню по имени Дахи.
– Я могу просто заплатить. Сколько?
Обнимая себя руками и перекатываясь с носка на пятку, я посмотрела на Габриэля, который устало потирал переносицу.
– Не получится. Там все битком, – ответил Аарон. – Но я предупредил Дахи, что мы приедем. Немного подождём.
Подавляющее большинство девушек пялилось на Габриэля, но находились и те, кто обратил внимание на Алекса. В любом случае эти двое выглядели замечательно даже в потных рубашках и с пивным перегаром.
Мужчины заглядывались на Вивиан. Она была настоящей красавицей, таинственной и грациозной, с блестящей светлой кожей и яркими зелёными глазами. На меня таращился только охранник, явно не планируя пускать внутрь в таком отвратительном виде.
Я вообще не готовила свой гардероб к подобным заведениям, незадолго до вылета пересмотрев всю серию фильмов «Мумия» и решив, что будет лучше запастись белыми хлопковыми кофтами с длинными рукавами и объёмными, но дышащими брюками цвета хаки.
– Что-то случилось, солнышко? – улыбнулся Дориан, из темноты сверкнув такими же яркими, как и у сестры, глазами.
После сцены в квартире Аарона лишь Дориан не косился на меня время от времени. Габриэль, погружённый в свои мысли, подозрительно притих, а Робинс озвучивал так много гипотез, что хотелось заткнуть ему рот кляпом.
– С чего ты взял?
Песчаный купол, которым Каир накрывало в течение дня, немного рассеялся, и на небе показалась полная луна. Серебристый мягкий свет отражался в окнах дома напротив. Азан, превратившийся в фоновую музыку к фильму ужасов в моей голове, ещё ненавязчиво гудел в ушах, словно заевшая пластинка, но всем остальным я сказала, что всё прошло.
Я соврала, что со мной всё в порядке, даже Габриэлю.
Оттолкнувшись ногой от стены и выйдя из тени прямо передо мной так, что лунный свет ударил в его глаза, Дориан наклонил голову.
– У тебя бегают глаза, ты не можешь найти, куда деть руки, и постоянно дёргаешь себя за мочку уха.
И правда… Я расцепила пальцы, стараясь не прислушиваться к голосам в голове. Понадеялась, что, если постараюсь игнорировать, в конечном итоге им надоест трепаться в моих мыслях.
– Что с тобой? – уже серьезнее повторил Дориан.
Я думала. Все эти месяцы непрестанно думала о том, что будет в самом конце, ведь у всего имелось начало и конец. Даже у моих кошмаров. Сначала они были лишь снами, после превратились в видения, а затем в мертвецов. Моё состояние ухудшалось с каждой секундой, но до этого дня я ни разу не задумывалась о том, что всё может кончиться смертью.
Каждый из нас являлся главным героем собственной жизни, а по закону жанра он просто не может умереть. Только если это не дешёвый ужастик, снятый с одной лишь целью – захватить зрителя. Тогда и главного героя убить не жалко.
Именно так я себя ощущала, и от одного, бесконечно повторяющегося в голове вопроса, волосы на теле вставали дыбом.
Что Аманда Бэкшир слышала перед своей смертью? Что показалось ей страшнее, чем смерть?
– Эй, ребята, – позвал Аарон, – идёмте.
– Давай, шагай вперёд, я за тобой приглядываю, – сощурившись, предупредил Дориан и пропустил меня внутрь.
Я до последнего надеялась, что громкая музыка в баре поможет заглушить потрескивания, попискивания и шуршание в голове, но они лишь усилились, когда в уши забилось техно, а в ноздри и рот – сигаретный дым и запах перегара.