Прервав Дориана, которому не терпелось подшутить над Робинсом, Аарон достал из сумки тетрадь.
– Вчерашняя буря сыграла нам на руку, – понизив голос, прошептал он и двумя пальцами подвинул дневник вперёд. – Я ещё не читал его. Решил, что это будет неправильно.
– Или просто испугался, – пожал плечами Дориан, за что Вивиан, защитница милых и застенчивых мужчин, треснула его кулаком по плечу.
– Мы будем читать его здесь? – спросила я, с лёгким опасением поглядывая на чёрную тетрадь. Можно сказать, что за последние месяцы я превратилась в настоящего специалиста по части предугадывания, какие действия или слова приведут к видениям. Внутренний голос не сомневался, что этот дневник если не сведёт меня в могилу, то вызовет очередной приступ.
– Давай я его прочитаю, – предложил Алекс.
– Спасибо, – пробормотала я и передала тетрадь профессору.
В его глазах тут же вспыхнул знакомый азарт, с которым он работал над Оком Гора или читал книги, чтобы помочь мне. Робинс раскрыл дневник на первой странице, прокашлялся и, убедившись, что все в предвкушении, начал читать:
«13 июня, 2010 года
Дорогой дневник… господи, какой бред…
Дорогой дневник, сегодня первый день, как я решила тебя вести. Сама бы я никогда так низко не пала, но психолог настояла на том, чтобы я начала записывать свои мысли и чувства.
А чувствую я себя паршиво, впрочем, это совсем не новость. В последнее время я всё чаще думаю о том, что было бы лучше, если бы год назад меня так и не откачали в больнице.
Иногда люди просто устают. Они жаждут покоя, хотят умереть, но нет! Мне не позволили сделать даже такую малость, и теперь я пишу эти чёртовы строчки. А для чего? Неужели я и вправду верю, будто терапия и глубокий самоанализ помогут справиться с голосами?
Я скучаю по своей малышке, вот и всё. Пошла в задницу, Тара Морис, не буду я ничего больше писать…»
– Ого, экспрессивненько, – жуя торт, пробормотал Эттвуд.
– Она пыталась покончить с собой? – поинтересовалась я, уставившись на резко изменившегося в лице Аарона.
– Я не знал, – растерянно пробормотал он, затеребив ремешок от дешёвеньких часов на запястье. – Ну, точнее я знал, что она потеряла ребёнка, но… она никогда не говорила, что пыталась свести счёты с жизнью.
– Аника, ты желанием умереть никогда не страдала? – хихикнул Дориан, а, когда в очередной раз получил по шее, добавил: – Что? Я просто пытаюсь выстроить причинно-следственные связи.
Ничего не сказав, Вивиан как-то странно на меня посмотрела.
Достав из кармана рубашки очки, Робинс продолжил читать:
«2 сентября 2010 года
Попытка номер два. Сейчас раннее утро. Я сижу на балконе, пью, курю и реву. Господи, сколько таблеток перед сном мне нужно выпить, чтобы это прекратилось? Бачи – единственная причина, по которой я до сих пор держусь».
– Бачи – это её пёс. Она ни на секунду с ним не расставалась, он всегда находился с ней, – пояснил Аарон.
– И где собака сейчас?
– Понятия не имею, – пожал он плечами. – В последний раз я видел их вместе, а потом она умерла, а собака куда-то исчезла.
«8 октября 2010 года
Дорогой дневник, похоже, я совсем выжила из ума. Толком не сплю уже второй месяц. Один и тот же кошмар… Морис выписала направление к психиатру, чтобы тот посоветовал таблетки посерьёзнее. Теперь я либо стану аптечной наркоманкой, либо умру от бессонницы».
– Запись от десятого октября, сделана наспех, словно она боялась забыть… – нахмурился Робинс.
– Дай угадаю, danny…
– Верно, – кивнул он и выпустил дневник из рук, с изумлением на меня уставившись. – Вау. Это просто поразительно.
– Это ужасно, – пробормотала я. – Как вообще… такое возможно? Почему я повторяю то, что случилось с этой женщиной?
Всё это время, пока я, Аарон и Робинс интуитивно наклонялись ближе друг к другу, не желая, чтобы наш разговор услышал кто-то посторонний, Габриэль сидел вразвалочку. Он снова принял старую добрую позу «надзирателя», умиляясь поиску сокровищ детьми в песочнице.
– Если тебе есть, что сказать, говори, – не выдержала я. – Хватит так смотреть.
– Ришар, – он скрестил руки на груди и снисходительно улыбнулся, – у тебя есть все данные. Давай, пошевели чем-нибудь. Сделай выводы.
Но прежде, чем я решила пошевелить кулаком у его лица, Робинс произнёс:
– Эттвуд прав. У нас есть вся информация, и это подтверждает его предположение о том, что ты…
Все посмотрели на Аарона, и одновременно подумали, насколько целесообразно будет посвящать его в наши интриги и расследования.