На короткое мгновение он улыбнулся, и я услышала детский смех, голоса… свой собственный голос в день нашего знакомства. Я ощущала его нежные прикосновения…
– Ты не мог!
– Но я умер, – сухо пробормотал Алекс. – Какая бессмысленная смерть.
– Ты убил его! Ты убил его! – заорала я, потеряв всякий контроль.
Тело наполнилось яростью. Ни с чем не сравнимой, ошеломительной. Не понимая, что творю, я покрытыми чёрной паутиной руками схватила Габриэля за края рубашки и потянула на себя.
– Аника, просто закончи это, – попросил Алекс, с грустью наблюдая за нами.
– Закончи это, – повторил Эттвуд, протягивая ладонь, на которой лежал светящийся кулон. – Закончи это, Маат.
Вместо того чтобы оторвать ему голову, я отшатнулась и закричала. Весь мир исчез. Остались лишь я и кулон. Казалось, я смотрела на него целую вечность. Прошли столетия, века. Человечество вымерло, и земля покрылась толстым слоем пыли.
Перед глазами мелькали картинки: сотни тысяч картинок из каждой прожитой мной жизни. Боги, их оказалось так много. И в каждой я несла свой крест.
Я убегала, умирала, врала, хитрила. Делала всё, чтобы не дать Габриэлю то, чего он так сильно желал. И вот очередная из моих жизней подошла к концу. Жизнь в теле Аники Ришар должна была оборваться, а я сама – снова сбежать, чтобы следующие несколько столетий прятаться и выживать. Чтобы любить и терять тех, кого любила. Чтобы потом снова забыть, что я – Маат, дочь Сета, богиня разума и истинная богиня, рождённая источником в самый разгар великой войны.
И я устала. Потянувшись рукой к кулону, который держал Габриэль, положила его на землю, а потом просто раздавила основанием ладони, выпуская наружу силу, способную сокрушать цивилизации и разрушать миры.
Эпилог
Тело молодой девушки по имени Аника Ришар содрогнулось от ужаса. Это была именно та степень непонимания, при которой нет сил даже на крик. Ослеплённая правдой, но вместе с тем совершенно не понимающая, что происходит, она просто смотрела перед собой, пока сильный ветер пустыни трепал края её порванной пижамы и длинные, вьющиеся волосы.
Она полагала, что это конец света, а трещины, которыми покрылась земля, – пути в преисподнюю, из которой продолжали вырываться вспышки белого света и голоса, зовущие её по имени…
Маат.
Я не была Аникой, но её руки почему-то подчинялись моим желаниям. Её сердце билось в моей груди. Мы являлись одним целым, но вместе с тем единственным, что нас роднило были чувства к мужчине, ботинок которого прижимал нашу ладонь к земле.
Аника влюбилась в него. Я чувствовала это, поднимая глаза. Аника боялась его. Я чувствовала это, распрямляя плечи и вырывая руку из-под его подошвы. Аника пребывала в ужасе. Я чувствовала это, стараясь унять сердцебиение и успокоиться.
Аника умерла, а я посмотрела в пустые глаза Габриэля, и всё моё естество, если это вообще можно так называть, вздрогнуло, словно от хлёсткой пощёчины. Откуда я его знала?
Я чувствовала, как воспоминания, которые стёрлись, как жизнь, от которой я бежала, боролись за право вновь стать частью реальности. Тысячелетие… не одно забытое тысячелетие… момент… не один, а миллионы – все они хотели мне что-то показать и рассказать.
Первая вспышка получилась самой болезненной. Вскрикнув, я прижала руки к груди.
Я задыхалась. Не потому, что, как другие Высшие, не могла существовать в бесконечном мраке и не потому, что солнце оставалось единственным источником моих сил… я просто испугалась. Высшие пришли в наш дом, объявили о том, что отец мёртв, и меня ждёт такая же участь. Человеческая няня громко кричала, и на моих глазах ей перерезали глотку, а потом утащили в нижний мир.
Солнце всходило здесь очень редко, и я не могла сосчитать, сколько дней, недель, а то и месяцев прошло с тех пор, как умер папа. Поначалу я старалась ориентироваться по секундам, но очень быстро устала и сбилась. К тому моменту, как моё тело почти полностью покинули силы, солнце в Дуате взошло всего два раза. Я не видела в темноте, но ощущала, наполняясь энергией. Этой энергии хватало на то, чтобы хоть ненадолго проваливаться в собственное сознание. В нём я не сидела в клетке, подрагивая от холода и голода, в нём я бегала по полям, купалась в озере и пила молоко.
Через какое-то время мне показалось, что у меня уменьшились руки и ноги, а сил совсем не осталось. Тогда я впервые добралась до колючей решётки и закричала: