– Живее, – скомандовал он. – Одевайся и проваливай отсюда. Дориан!
Из-за живой изгороди, отделявшей спальню от гостиной, показалась кучерявая голова.
– Доброе утро, папаша, – фыркнул парень, громко помешивая чёрный кофе в огромной кружке. Он выглядел бодрее и лучше меня и, к счастью, оказался одет. По крайней мере на нём были трусы.
– Угомони своего надзирателя, – обиженно фыркнула я, прыгая на двух ногах вокруг своей оси и втискиваясь в юбку.
Оба уставились на меня.
– Кто это, и что вы делали на моей кровати?
Оу.
Дориан почесал затылок, блуждая взглядом по разгромленной нашими общими стараниями комнате.
– Аня? – с надеждой в голосе спросил он.
– Отвали, – накидывая его куртку, ответила я.
Приятное послевкусие хорошей ночи покинуло спальню ровно в ту секунду, когда Габриэль переступил её порог. Они разминулись. Прямо как я и умение анализировать, прежде чем делать. Не думала, что в мире существуют люди, раздражающие меня сильнее Патрика.
Ошибалась.
Хотелось убраться отсюда поскорее. Отмыться и забыть всё. Желательно выпить таблетку экстренной контрацепции. С этими мыслями и гордо вскинутым подбородком я намеренно задела Габриэля плечом.
Он обернулся, чтобы проводить меня хмурой гримасой. Тень замешательства залегла в уголках прищуренных глаз. Хотелось ляпнуть, что он последний урод, но язык не повернулся: под солнечными очками, скрывающими половину лица, прятался ходячий тестостерон в рубашке.
– Ещё увидимся, солнышко! – с другого конца комнаты прокричал Дориан.
– Сильно в этом сомневаюсь, – фыркнула я, напоследок собравшись с силами и выставив средний палец перед носом Габриэля. Прежде чем тот обработал информацию и прибил меня, я вылетела за дверь и громко ей хлопнула.
Над Парижем сгущались тучи. К счастью для меня, в кармане кожаной чёрной куртки Дориана отыскалась смятая купюра с двумя нулями на конце. Немного посомневавшись, я всё же решила, что этого даже мало за то, что он не вспомнил моё имя, а потому купюра стала частной собственностью Аники Ришар.
Умирая от жажды и голода, я остановилась на первой попавшейся летней веранде и сразу же заказала ведро чёрного кофе. Лишь осушив две полные чашки, начала немного соображать и огляделась. Стройный ряд дорогих модных бутиков через дорогу подсказывал, что я в самом сердце Парижа.
– Madame, – позвала официантка, – ваша пепельница.
Табак окончательно вернул меня к жизни. В голове активно закрутились немного поскрипывающие шестерёнки, и перед глазами возник гадкий, мерзкий, противный образ Габриэля Эттвуда.
– Нужно было ответить ему, – себе под нос бормотала я. – Нужно было…
Официантка подошла к столику, чтобы забрать пустые чашки. Я расплатилась за завтрак и потянулась за телефоном, который почему-то не обнаружила в кармане.
– Мадам, не подскажете, который сейчас час?
– Половина третьего, – ответила девушка, протирая стол. – Могу ещё чем-то вам помочь?
– Да… эм… мне нужно срочно сделать звонок, а мобильный, похоже, где-то выпал.
– Конечно. – Она достала телефон. – Отнесёте его потом на бар?
– Спасибо.
Я не отличалась хорошей памятью на имена, лица, а уж тем более, номера телефонов. Набрать маме удалось не с первой попытки. На летней террасе пошёл дождь, когда она всё же соизволила взять трубку.
– Ришар, твою мать! – закричала она ещё до того, как я успела поздороваться или предупредить её, что звоню с другого номера. Она эксплуатировала нашу фамилию каждый раз, когда злилась на меня.
– Ты моя мать, – уже полностью мокрая, забираясь под навес, ответила я.
– Вот значит как? Вспомнила?
– Мам, прости. – Двадцатипятилетний ребёнок внутри меня и в самом деле раскаивался. – Я потеряла телефон и, кажется, – снова пошарила по карманам, – ключи от квартиры тоже. Ты где сейчас?
– Как где? В больнице, у Алекса.
– Он пришёл в себя?
– Пришёл, пока ты шлялась непонятно где, вместо того, чтобы быть с ним ря… – Её отвлекли, и мама не закончила фразу. Я прислушалась, пытаясь понять, о чём говорит доктор Робинс. Видимо, попросил её так на меня не орать. – Короче, приезжай сюда, пока я окончательно не вышла из себя, – смягчившись, добавила мама и сбросила звонок, оборвав меня посреди просьбы подсказать адрес больницы. Где мне искать Робинса, когда в Париже их тысячи?
Пришлось перезванивать. Дождь и не планировал утихать, поэтому на деньги Дориана я вызвала такси. Не самое выгодное вложение, когда в кармане террариум для пауков, расплодившихся и заплётших всё внутри паутиной.