– Что? Ты шутишь?
Он поднял голову.
– Я похож на того, кто шутит?
– Но какой в этих словах смысл? И как всё это связано с тем, что я слышу?
Эттвуд устало потёр лицо и задумался.
– Мне нужно проанализировать всё, о чём ты рассказала.
– Прости меня, отец, – в десятый раз пробормотала мама, словно смаковала, пыталась распробовать каждое слово на кончике языка.
Мы обе сидели на полу у дряхлого дивана и пили невкусный дешёвый кофе. Он обжигал язык и отдавал чем-то настолько горьким, что я невольно морщилась. Однако продолжала пить, понимая, что могу уснуть в любой момент.
– Но ты ведь повторяла это ещё задолго до… до его смерти.
– Да. – Я облизала губы. – И в этом вся проблема. Всё одновременно и связано, и нет.
– А что сказал Габриэль?
– Ничего. Он никак не прокомментировал. Мы договорились, что я буду докладывать ему обо всём, что со мной происходит, а взамен он…
– Ну и поганая же у тебя работа, Эттвуд. – Я вышагивала из угла в угол, не переставая думать о нашей сделке. – Как старуха на базаре собираешь сплетни.
Он ухмыльнулся и уже собирался ответить неприличной колкостью, но я опередила его, вернувшись в кресло и посмотрев уже при естественном утреннем освещении.
– Сколько тебе платят? Я хочу процент.
С невозмутимым выражением лица Габриэль засунул руку в карман брюк, а затем извлёк наружу чёрную банковскую карточку и швырнул передо мной.
– Она твоя, пока ты кормишь меня своими страшными историями.
– Лимит?
Он рассмеялся. Пожав плечами, я подумала о том, что ещё заставлю его об этом пожалеть.
– Не нравится мне эта идея, minou.
– У меня не оставалось выбора. Но, возможно он появится, если вдруг окажется, что… причиной всего этого стало чувство вины за его смерть.
Мама вздохнула и, обняв колени руками, уставилась в окно. На внешнем сливе, как и всегда, сидел жирный рыжий кот. Железяка гнулась под весом его тела каждый раз, когда он взмахивал лапами в стремлении поймать голубя. Сколько бы мы ни пытались прогнать всю мохнатую, вонючую живность со двора, толку никакого. От нас съехали даже крысы, что в целом несвойственно для Парижа, но от целого стада котов, которые плодились с невероятной скоростью, избавиться так и не удалось.
– Знаешь, я ведь всегда догадывалась, что твой папа изменяет мне. Возможно, я даже догадывалась, что он играет на деньги, – вдруг произнесла мама, оторвав меня от составления плана по переселению животных с нашего подоконника на завод по изготовлению мыла.
Мы нечасто обсуждали отца. Он и вправду был противоречивым человеком, которого сложно охарактеризовать однозначно хорошим или плохим. И сейчас мне не хотелось… чтобы он присутствовал в этой комнате, в этом разговоре. Но некоторые события, правильные и неправильные, должны случаться, даже когда этого очень сильно не хочется.
– Я тоже сразу об этом подумала. Он ведь стал играть после аварии. Может, я просто… ощущала, но ничего с этим не делала, а потом захлебнулась в чувстве вины?
– Ты была ребёнком и не должна была делать что-то с зависимостями и проблемами своего отца.
– Да, но…
– Ты ведь знаешь, что всё, чего я желаю, – мама редко говорила серьёзно, и сейчас наступил как раз такой исключительный момент, – чтобы ты была счастлива и здорова? Если такое возможно… если видения прекратятся, я буду очень счастлива, Аника.
– Возможно, что все эти годы, после того, как побывала на грани жизни и смерти, я анализировала его поведение и подсознательно чувствовала, чем всё закончится. – Спустившись ниже, я положила голову ей на плечо. – Я мучила саму себя, глубоко внутри испытывая вину за бездействие, а после – вину за его смерть.
– О, никогда так не говори, Аника. В его смерти виноват лишь он и никто другой. Я очень его любила, но он…
– Был не самым хорошим человеком. Но доктор Робинс не такой, он хороший.
– Хоть и бедный, – шмыгнув носом, усмехнулась мама. Она тоже плакала.
Большую часть времени наше общение походило на соседство двух близких подруг, но сейчас рядом со мной была именно мама. Она пахла яблоками и уютом, даже несмотря на то, что в квартире царил погром.
– Если окажется, что твой отец – причина, по которой ты мучилась эти семь лет, я откопаю гроб и убью его заново, – запустив мягкие пальцы в мои волосы, очень серьезно заявила она.
Внезапно раздался звонок. Решив, что Алекс забыл что-то, я без задней мысли распахнула двери. На пороге стоял молодой парень. Он несколько раз сверил номер квартиры с тем, что записано в его телефоне.