– Аника Ришар?
– Да, а что?
– Это вам. – Он протянул мне пакет с чем-то тяжёлым и попросил расписаться в бланке. Мама уже подпрыгивала от нетерпения узнать, что такого нам прислали.
Когда курьер ушёл, мы обе уставились на пакет. Любая нормальная девушка подумала бы о подарке от воздыхателя или о чём-то подобном. Я же нахмурила брови, сама толком не понимая, чего опасаюсь. В глубине души я подозревала, что сейчас оттуда выскочит приведение. Или Эттвуд собственной персоной, что казалось даже хуже, чем приведение.
Но мама, вовсе не страдавшая подозрительностью, разорвала пакет и от удивления раскрыла рот.
– Ого, это же Перрье-Жуэ…
Та самая бутылка шампанского, которую я заказала на завтраке с Эттвудом.
– И твоя постиранная юбка, – добавила она и посмотрела на меня, на этот раз нахмурив тонкие, нарисованные карандашом брови.
Простояв в очереди целый час, я наконец переступила порог места, которое капиталисты именовали раем, а именно, модного бутика. Скупив в соседнем магазине все самые дорогие трусы, зашла в «Бальман». А там, вдохнув полной грудью, едва не лопнула от счастья.
Я надеялась, что шопинг и подготовка к званому ужину в честь Робинса отвлекут меня от происходящего, и не ошиблась. Мой мозг отключился от источника питания под названием «страдать и плакать» и быстро подключился к «тратить деньги и заполнять дыру в груди новыми вещами».
Со всех сторон меня тут же облепили молодые консультантки, оценивая материальный потенциал. Я не стала томить их ожиданием, сразу потребовав две сумочки на кассу.
– Эмили Брад ещё работает здесь? – спросила, вспомнив о девушке, когда-то головой отвечающей за мой комфорт в этом месте.
Высунув ноги из кроссовок, с детским восторгом на лице наступила на начищенный до скрипа пол, а затем, пока консультантка отвернулась, мельком приподняла ногу. Носки оставались идеально белыми.
– Работает. – Кайла, так звали приставленную ко мне девушку, натянуто улыбнулась, развешивая выбранные для меня платья. – Улетела в Милан на июньскую неделю моды.
– Господи, совсем про неё забыла, – тихо простонала я, не желая сознаваться в том, что причина крылась далеко не в короткой памяти, а в отсутствии приглашений.
Кайла кротко улыбнулась, закончив с платьями, и протянула две коробки туфель, что я выбрала, не глядя.
– Вам помочь?
– Нет, подожди снаружи.
Учитывая, что я слегка пополнела, не хотелось, чтобы кто-нибудь стал свидетелем того, как моя задница втискивается в сороковой размер.
«Я так понимаю, ты в магазине».
Стоя в одном белье, я схватила телефон и хитро ухмыльнулась. Специально пробивала каждую пару трусов отдельно, надеясь, что у Габриэля включены банковские уведомления.
«Никаких лимитов?»
Ответ не пришёл в течение двух секунд, и я отложила телефон, примеряя первый лот на завтрашний вечер. Мысль о том, что один мужчина спонсирует свидание с другим, заводила. До поры до времени. В конечном итоге пришлось согласиться, что Габриэль платит мне за историю, а Алекс позвал не на свидание.
«Подбери нечто вечернее. Ты будешь нужна мне завтра».
«У меня уже есть планы на завтрашний вечер».
«Отлично, тебе придётся их отменить».
Возмутительно! Присев на кресло, я злобно набрала в ответ:
«Мы так не договаривались».
Он начал что-то печатать, но вдруг перестал. Спустя две минуты поступил входящий видеозвонок. Я сгорала от недовольства, а потому недолго думая, нажала на зеленую кнопку и открыла рот, чтобы возмутиться. Но затем резко закрыла.
По пояс голый, Эттвуд стоял у раковины, бритвой подчищая отросшую щетину. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных.
– Администрация Лувра устраивает званый ужин с приезжей комиссией из Америки и Германии, – не здороваясь и даже не глядя на меня, проговорил он и стряхнул пену в раковину.
Я не совсем разобрала его слова, уставившись на обнаженное крепкое тело. Светлые полосы на подтянутой груди притянули к себе львиную долю моего внимания. Его порезали ножом? Как давно? Шрамы оставались белыми и отчётливо виднелись лишь из-за бронзового оттенка кожи, и я могла предположить, что это случилось с ним в глубоком детстве.
– Вивиан обижается на меня за то, что я сломал её брату нос, поэтому отказалась идти. Мне нужен кто-то, кто… – Эттвуд вдруг посмотрел в камеру. – Аника?