У меня нервно задёргался правый глаз, когда на подсознательном уровне промелькнула до безумия абсурдная мысль: то, что вчера сидело у меня на подоконнике и Дориан…
Звук трущихся о щебень шин раздался как раз тогда, когда я уже встала и собиралась позвонить в психлечебницу. Маленькая, совсем не представительская машина семейного типа для поездок на дачу заехала во двор и остановилась.
– Аника! – Алекс вылетел из автомобиля, нервно теребя пуговицу, на которой держался тёмно-синий пиджак. Белая рубашка у горла была немного расстёгнута и, господи спасибо, никаких уродских галстуков.
– Ma tante! – высунувшись в окно, закричал маленький га…
Проглотив рыдание, я рассеянно улыбнулась.
– Мы… вчетвером?
Жена Робинса махала мне рукой и так широко улыбалась, что я удивилась, как у неё не заклинило челюсть от столь чрезмерной дружелюбности.
– Прости. – Он сжал мои локти потными ладонями и, слегка присев, чтобы я не запрокидывала голову, пробормотал: – Я не смог отказать сыну. Они уезжают через три дня. Он попросил меня…
– Ладно. Может, мне тогда лучше не ехать с вами?
Хотелось сесть и заплакать, но я просто стояла и наблюдала за тем, как сын Алекса корчит мне рожицы.
– Нет, – запротестовал Робинс, тормоша меня словно тряпичную куклу. – Аника, я… чёрт, знаю, насколько ужасно это выглядит, и мы так не договаривались, но обещаю, после ужина только ты и я, идёт?
«Господи, – подумала я, запрокинув голову и уставившись в небо, – если ты меня слышишь, знай, я тебя ненавижу».
Робинс суетливо открыл дверь пассажирского сиденья.
– Кас, Аника сядет с тобой. Веди себя прилично.
– Привет, Аника, – улыбнулась девушка, имени которой я не помнила и не планировала запоминать. Увидев её макияж и синее платье за тридцать евро из онлайн-магазина, засомневалась в том, что у Алекса хороший вкус на женщин. Соответственно сомнения распространялись и на мой счёт в том числе.
– Привет.
– Прости, – сочувственно улыбнувшись, немного тише прошептала она, – Кас настоял. Между мной и…
Забравшись в машину, Робинс упёрся головой в потолок.
– Моя в сервисе, а такси не ехало тридцать минут, поэтому опоздали, – объяснился он. – Это машина Мэгги. – Алекс дёрнул заевшим ремнём безопасности. – И мне очень интересно узнать, почему из тысячи машин она выбрала именно это корыто.
– Она мне нравится, – возмутилась Мэгги.
– Правда, моя мама красивая? – прокрутив указательный палец в носу, спросил Кас. Болтая короткими ногами, поскольку ростом был не выше гоблина, он вытер козявку о клетчатые брюки и принялся грызть ногти.
– Очень, – сухо согласилась я, отодвинувшись от него и в качестве барьера выставив подлокотник.
– Знаешь, Александр, мне уже надоело, что ты то и дело критикуешь всё, что я делаю, и всё, что мне нравится.
– Мне тоже очень многое надоело.
– Вот поэтому мы и развелись.
Ржавый гробовоз жалобно затарахтел, когда Алекс его завёл.
– Ладно, не начинай, – раздражённо, что казалось крайне несвойственно ему, бросил Робинс. – Ну что, все готовы?
– Да! – крикнул Кас, с недоброй улыбкой уставившись на меня.
– Аника?
– Поместье замминистра культуры Франции? – Стоило выкарабкаться из тесной и душной машины на свежий воздух, и я потёрла глаза, не сразу поверив своему несчастью. Я не особо следила за дорогой, уснув где-то на середине рассказа Каса о том, какие мультики он смотрел сегодня утром. – Почему ты не предупредил меня о том, где будет проходить ужин?
Поправив пиджак, Робинс посмотрел на огромный, светящийся как рождественская ёлка особняк не с меньшим удивлением. Очевидно, не только меня не предупредили о размахе мероприятия. Не я одна рассчитывала на скромный ужин за круглым столом в недорогом, но приличном ресторане.
Из подъезжающих на парковку машин выходили люди. Мужчины в блестящих смокингах открывали двери, а женщины, придерживая длинные платья, грациозно выплывали наружу.
Я могла определить бренд и стоимость наряда с закрытыми глазами лишь по тому, как шелестела ткань. Но делиться информацией о состоятельности прибывающих гостей не имело смысла: Робинс и Мэгги видели их машины.
– Впервые в жизни стою так близко к тачке за триста кусков, – прошептала Мэгги. – Здесь вся французская элита?
– Парижская, – кивком головы поздоровавшись с Жанной Монро, женой сенатора, ответила я. – И здесь определённо будет мой бывший.
– Ещё не поздно сбежать, – предложил Робинс за секунду до того, как кто-то окликнул его.
– Александр!
– Мистер Аластер, – тут же нахохлился Робинс, кончиком указательного пальца прижав очки к переносице. – Аника, Мэгги, – он потрепал сына по голове, – я вас ненадолго оставлю. Это мой научный руководитель из университета.