Конторой Артуру Мэтисону служило строение вроде барака, примыкавшее к отреставрированному шиферному заводику. Владелец Кумгильи бывал наездами в этом неопрятном помещении с грубо сколоченным столом, заваленным бумагами. Все остальное время оно было заперто, и повседневная канцелярская работа велась в помещениях для приема туристов.
Несмотря на ранний час, в деревянном сарае было жарко и душно: крыша из рифленой жести раскалялась от первых же лучей солнца.
Раздражение Мэтисона росло вместе с духотой. Со вчерашнего вечера его преследовала полиция, журналисты, истерические наскоки отца проклятого мальчишки. Он даже отключил телефон, чтобы не беспокоили звонками. А теперь, когда глубокий спуск пришлось закрыть на целый день, чтобы продолжать поиски Дэвида Уомбурна, надо отбиваться, еще и от настырного попика, чтоб он сдох!
— Постарайтесь покороче, — Мэтисон не поднял головы, делая вид, что разбирает стопку писем. — Мое время дорого стоит.
— Время не ждет, мистер Мэтисон, и я постараюсь коротко объяснить, что происходит в ваших сланцевых пещерах.
— Вы говорите загадками, — Мэтисон вытащил из стопки лист бумаги, изобразив, что внимательно изучает его содержание. — Гм… так вы, значит, тот самый человек, который во весь голос читал молитвы во время глубокого спуска. Мне об этом рассказали. Больше не вздумайте так делать, это действует на нервы другим экскурсантам.
— Послушайте, мистер Мэтисон, — Рэнкин чувствовал, что теряет терпение, — нельзя дольше закрывать глаза на происходящее. Это очень, очень опасно, и если ничего не предпринять, будут новые жертвы.
— Новые жертвы? Никто ведь не погиб. Мальчик просто потерялся, и все говорит за то, что его найдут — перепуганным, но живым и невредимым.
— Живым его не найдут… если найдут вообще! — Саймон побледнел, а на щеках выступили красные пятна. — Вашими пещерами завладел злой дух, в этом нет сомнений. Я хочу выяснить подробности трагедии, из-за которой там поселилась нечистая сила. Удастся мне получить эти сведения или нет — в любом случае я совершу акт экзорцизма. С вашего разрешения или без него.
— Перестаньте молоть чепуху! — Мэтисон так стукнул кулаком по столу, что разлетелись бумаги и задребезжала подставка для ручек. — Я вам запрещаю! И я позабочусь, чтобы для вас вход в пещеры был закрыт. Кумгилья — частная собственность, и я ее единственный владелец.
— В таком случае мне придется связаться с прессой, — Саймон Рэнкин повернулся к выходу. — Журналисты, несомненно, ухватятся за сенсацию.
— Я на вас в суд подам!
— Обычная угроза в наше время. Но этим вы себе не поможете. Большинство ваших служащих тоже напугано. В самом деле, у вас скоро просто не останется гидов. Может, сами возьметесь проводить экскурсии по шахте?
Артур Мэтисон втянул воздух и медленно выдохнул. Саймон ожидал нового взрыва, но ошибся. Владелец пещер вытер пот со лба, и когда заговорил снова, в его голосе не осталось и звука прежнего раздражения.
— Давайте поговорим как мужчина с мужчиной, — он устало вздохнул, — впрочем, все равно я вам ничего не обещаю.
Рэнкин сдерживал торжество: праздновать победу пока рано. Но это был добрый знак.
— Много лет кряду, будучи членом ордена иезуитов, я имел дело с духами. Я совершил множество изгнаний демонов, большей частью успешно. — Он старался не думать о Дауэр Мэншен. — Едва я сел на "шахтерский трамвай", как понял, что внизу находится нечто. Вчера, на глубоком спуске, оно было еще сильней. Я боролся единственно возможным способом, но оно до сих пор там. Я уверен, мальчика схватили в отместку. Завтра может случиться другое, быть может, еще большее несчастье. Умоляю, мистер Мэтисон, позвольте мне совершить акт экзорцизма! Если я добьюсь успеха, вы сможете спокойно продолжать ваш бизнес.
— А если нет?
— Тогда, боюсь, дело безнадежно и пещеры придется закрыть. Надо будет вам с этим смириться.
Артур Мэтисон глубоко затянулся сигаретой и выпустил дым из ноздрей. Руки у него дрожали.
— А как вы поймете, что добились успеха? Вы это будете знать?
— Разумеется. В случае неудачи я вряд ли останусь в живых. А если и выживу, остаток дней проведу в сумасшедшем доме.
— Хорошо… попытайтесь. Когда вы собираетесь приступить?
— Я должен подготовиться. К вечеру, когда вернутся ваши спасатели. В пещерах я должен быть один.
— А если мальчика найдут, скажем, через час-другой? Я не хочу закрывать пещеры без нужды.
— Это необходимо! Любой, кто туда войдет, рискует жизнью. И своей душой! Скажите, мистер Мэтисон, что произошло здесь много лет назад, какой трагедией все это вызвано?