— Хорошо. — Он внимательно осмотрелся напоследок. Пентаграмма начертана грубовато, но сойдет. Святая вода; еще немного в бутылке в его саквояже. Должно помочь, однако этот демон силен на редкость. — Оставайся с Богом, я скоро вернусь.
Он не оглядывался, зная, что иначе не сможет уйти. Рискованно оставлять Андреа одну, но взять ее с собой — в тысячу раз страшнее.
Небо было все покрыто перистыми облаками, позолоченными солнцем. Саймон посмотрел на часы: без двадцати шесть. Он будет у пещер как раз вовремя, чтобы тут же начать спуск. Мальчика Уомбурна, разумеется, не нашли; интересно, вернулись ли спасатели? Когда он приступит к изгнанию, внизу не должно быть посторонних.
На посту стоял тот же полисмен. Обменявшись с ним коротким приветствием, Саймон шагнул за барьер. Верую в Господа, истинно верую! В вестибюле по-прежнему слонялись люди, но Фрэнсис Майетт он не заметил. Рэнкин прошел мимо, к распахнутым дверям офиса, из-за которых доносился усталый голос. Мэтисон коротко и отрывисто отвечал кому-то, видимо, по телефону.
Священник дождался, пока тот положит трубку, тихо постучал и вошел. Артур Мэтисон, насупившись, сидел за столом в рубашке с засученными рукавами и отстегнутым воротничком. По лбу градом катился пот.
— Послушайте! Я очень занят. Как-нибудь в другой раз, ладно?
Рэнкин посмотрел на него с изумлением, которое тут же сменилось гневом. "Это наш долг, — ответил он. — Пещеры нужно освободить от зла любой ценой".
— Это невозможно, — Мэтисон встал. — Мальчишку не нашли. Хуже того, рухнула кровля и завалила четверых спасателей. Мы даже не знаем, живы ли они. Сейчас разбирают завал, чтобы до них добраться…
Саймон побледнел и перекрестился.
— Я вас предупреждал, — произнес он еле слышно. — Демон сейчас смертельно опасен. Мы все под угрозой, и вы тоже, мистер Мэтисон.
— Чушь! — Мэтисон вышел из-за стола. — Я сейчас должен спуститься, посмотреть, как идут дела. Газетчики не дают проходу.
— Я иду с вами, — решительно заявил Саймон.
— Ладно, — процедил тот, — только не путайтесь под ногами. У меня нет времени на ваши штучки-дрючки.
Саймон сдержал гнев, он не мог позволить себе расходовать душевные силы: в грядущей битве они понадобятся все без остатка. Он прошел за Мэтисоном к машинному отделению. Шагах в двадцати столпилось несколько десятков мужчин и женщин; блеснула вспышка, щелкнул затвор фотоаппарата. Репортеры жадно ловили крохи информации.
— Спускайте нас, — распорядился Мэтисон. — Фуникулер оставьте внизу. Я дам сигнал, когда буду подниматься.
В напряженном молчании они сели в первый вагончик. Саймон отвернулся, глядя на ярко-оранжевые облака, внезапно сменившиеся мокрыми, стылыми сланцевыми стенами. Воздух резко остыл, но так и должно быть: присутствие давало себя знать.
Они спустились и быстро пошли по широкому освещенному туннелю. Шум работы становился все громче. Сетка, закрывающая поперечную выработку, была отодвинута, за поворотом горел свет и раздавалась брань. Мэтисон торопился, опережая Саймона на несколько шагов, в каждом его движении чувствовалось нетерпение.
Там работали пятеро мужчин, потная команда в перепачканных комбинезонах, в защитных очках и респираторах. Ближайший опустил занесенную кирку, бросил ее и сдвинул маску с лица.
— Господи, шеф, ну и завал! Придется подпереть кровлю, прежде чем разбирать дальше, иначе полгоры завалится, пропади она пропадом.
Мэтисон кивнул и закашлялся от пыли. — Думаешь, они живы?
— Трудно сказать, — человек покачал головой. — Если не попали под обвал, могут быть с той стороны. Воздух там почти наверняка есть. Но мы пока не знаем, на какую глубину засыпало выработку. Может, несколько дней придется рыть.
В этот момент Саймон ощутил пронзительный холод; он, казалось, шел из-под завала и сочился сквозь тучи пыли. То чувство — и очень сильное, пропитавшее весь воздух в туннеле. Он незаметно открыл саквояж и приготовил бутылку с святой водой. Чем скорей он проявит свою силу и неколебимую веру, тем лучше.
— Пусть пришлют стойки, — заговорил старший рабочий. — Мы не рискнем пробиваться дальше, пока…
Его прервал далекий гул, нараставший с каждой секундой, словно прямо из толщи горы на них несся курьерский поезд. Стены и своды задрожали.
— Берегись!
Все произошло в считанные секунды. Люди побросали инструменты и бросились бежать. Сильные руки подхватили Саймона, потащили в сторону. Фонари замигали, но он успел увидеть, как массивная осыпь породы выпячивается вверх, а кровля устремляется ей навстречу. Пол, казалось, вздыбился под ногами, густая пыль закрыла свет, все кругом окутал душный мрак, несущий ужас.