— Может быть, он, — ответил Саймон, — а может, и нет. Сейчас увидим. Будьте бдительны и молитесь вместе со мной. — Он начал негромко читать пятьдесят девятый псалом: "С Богом мы окажем силу, Он низложит врагов наших…"
Из мрака показалась фигура человека. Он остановился на границе света и тьмы. Лицо было густо покрыто сланцевой пылью и его трудно было узнать. В одной руке он держал кирку, другая была повреждена, на пальцах запеклась кровь; защитный шлем был помят.
— Стаффорд! — Саймон Рэнкин не мог скрыть изумления. Он объяснил спутникам, что перед ними один из тех, кого завалило у подножия фуникулера вместе с командой Мэтисона. — Наверное, он с тех пор и блуждает по шахтам.
Пришелец молча смотрел на них, его лицо медленно расплылось в гримасу, которая должна была означать улыбку: "Хорошо, что вы пришли". Слова прозвучали глухо и невыразительно и завершились болезненным стоном.
— Вы живы, слава Богу! — Саймон шагнул к нему. — А что с остальными?
— Их завалило, когда рухнула кровля. Я почти пробился к ним… может, вы мне поможете.
— Вам нужно отдохнуть, дружище, — Рэнкин заметил рану на руке и ссутулившиеся плечи. — Послушайте, отсюда недалеко до поверхности. Мы…
— Нельзя терять ни минуты, — оборвал Стаффорд. — Еще немного, и они умрут. Втроем мы откопаем за час, — пустой взгляд остановился на Андреа, — леди тоже могла бы помочь.
— Лучше поднимемся за помощью.
— Я сказал, нет времени! — Стаффорд почти кричал.
По спине Саймона пробежал холодок. Что-то здесь было не так. Стаффорд был жив, он несомненно не был привидением, и все же…
— Так и быть, ведите нас к завалу.
Стаффорд повернулся и побрел, пошатываясь. И тут Саймон Рэнкин понял, в чем дело: Стаффорд не освещал себе дорогу и, кажется, не нуждался в этом.
Рэнкин сжал пальцы Андреа, желая предупредить ее. У нее перехватило дыхание: она поняла.
Шедший впереди человек ни разу не оглянулся, чтобы посмотреть, следуют ли они за ним. Он шел, сгорбившись, почти согнувшись пополам. Каска то и дело задевала о своды, но он, казалось, не замечал ударов.
В кармане у Саймона лежало небольшое серебряное распятие. Он весь был как натянутая струна, готовый мгновенно действовать в случае необходимости. Силы тьмы подчинили Стаффорда, намеренно оставив его в живых, чтобы он служил приманкой для других жертв.
— Далеко еще? — громко спросил Саймон, замедляя шаг. Они вышли из главного туннеля, миновав несколько просторных пещер, наподобие той, что показывали туристам. Рэнкин надеялся, что Малькольм Беллмэн запоминает дорогу.
— Здесь! — Стаффорд остановился посреди большой, высокой пещеры и указал киркой на противоположную стену. Посветив фонарем, Саймон увидел, что обвал там действительно был. Но вряд ли он произошел недавно, хотя на твердом камне виднелись свежие следы ручного инструмента. Видно, кто-то пытался пробить завал. Не выпуская Стаффорда из виду, Саймон подошел поближе, чтобы как следует разглядеть стену.
— Это ты сделал? — он постарался задать допрос как можно небрежнее.
— Да, — глаза на почерневшем лице на миг оживились.
— Тогда я уверен, мы сможем помочь. Кирки нам не понадобятся… а вот несколько молитв будут весьма кстати!
— Нет! — раздался умоляющий вопль.
Но Саймон Рэнкин уже громко молился по-латыни. Стаффорд дернулся, как от удара током. В тот же миг поднялась раненая рука и кирка взвилась в воздух.
Малькольм Беллмэн действовал мгновенно. Годы подземных исследований научили его, что от быстроты реакции зависит все: быть ли погребенным под завалом или выбраться невредимым. Он прыгнул вперед и резиновым футляром от фонаря, как полицейской дубинкой, сильно ударил нападавшего по лицу.
Стаффорд охнул. Кирка царапнула сланец в нескольких дюймах от головы Саймона и упала с лязгом.
— Держите его! — крикнул Рэнкин, ухватив Стаффорда за руку. — Я должен был предвидеть…
Стаффорд сопротивлялся, пинаясь тяжелыми ботинками, казалось, сил у него прибавилось, так что они вдвоем с трудом удерживали его.
— Андреа, — прохрипел Саймон. — В моей сумке… вода, смотри, не разлей — брызни ему в лицо!
Андреа бросилась исполнять приказание. Дрожащими пальцами она отвинтила пробку и налила немного святой воды в ладонь, а потом брызнула ею на искаженное лицо сопротивляющегося человека.
Стаффорд взвыл, будто с него сдирали кожу. Выкрикивая ругательства, он извивался, пытаясь укусить руку, осенявшую его крестным знамением. На губах выступила пена, он был похож на взбесившегося зверя. Поскользнувшись, он упал и был крепко прижат к земле.