— Я надеюсь, тут полиция нас не найдет, — это малодушный Айвор не смог удержаться.
— Не найдет, — усмехнулся Лилэн, надеясь, что его слова прозвучат достаточно убедительно. — И не о полиции нам надо беспокоиться.
Встревоженный ропот раздался в ответ.
— Джетро и мальчишка Рис, — Лилэн говорил медленно, упирая на каждое слово, — пошли против нас, чтобы лишить нас власти. Они осквернили церковь, убили викария и напустили на нас полицию. Они хотят уничтожить нас, как уничтожили Джо Льюиса!
С возгласами ужаса люди прижались друг к другу, как будто в беспорядочных прикосновениях голых тел можно было найти защиту.
— Они обратились к самому Хозяину, — голос Лилэна возвысился до истерического крика, — и мы должны сделать то же самое. Сегодня ночью мы попросим его быть нашим предводителем на Пути Левой Руки и разгромить наших врагов!
Он подошел к корзине с бутылками, которую они приволокли с собой: "Сначала выпьем и подготовимся к тому, что нас ждет".
Он наблюдал за ними со стороны. Скоро к ним вернется мужество, этому поможет крепкое красное вино, смешанное со спиртом, — его собственное изобретение; такой коктейль превратит их в безумцев. Однако его голова должна остаться ясной, ибо теперь все зависит от него.
— А что мы будем делать? — седой пятидесятилетний Айвор, утерев рот рукой, задал вопрос, который волновал всех. — У нас нет… жертвы.
— Будет, будет, — надтреснуто засмеялся Лилэн, многозначительно посмотрев на чемодан, который принес с собой. — Но попозже. Сначала сделаем то, что умилостивит Хозяина.
Вино сделало свое дело, они приплясывали, глупо хихикая, натыкаясь друг на друга, мужские пальцы бесстыдно щупали женские тела, в ответ раздавались сладострастные вопли. Лунный свет стал ярче; казалось, и от тел исходит странное, неземное свечение. Они шатались, спотыкались, а упав, не могли подняться без посторонней помощи. Решительный момент приближался.
Сегодня Илай Лилэн не испытывал возбуждения; даже когда все попадали в кучу и началась оргия, он остался безучастным. Шина взвыла от наслаждения. Он тихо засмеялся: она была приговорена. Никто другой не подойдет для задуманного. Он так решил!
Извивающиеся тела сплелись, как клубок змей. Лилэну пришлось остановить их. Ночь только начиналась, самое важное было впереди. Сатанистам следовало беречь силы. Он выступил вперед, подняв руку; немедленно все стихли, головы повернулись к нему.
— Время пришло, — сказал он сильным, звучным голосом. — Мы должны немедленно воззвать к Хозяину. — Он надеялся, что сумел скрыть волнение, впрочем, все были слишком пьяны, чтобы его заметить.
— Но у нас нет жертвы, — опять раздался тот же скучный голос.
— Разве? — засмеялся Лилэн. — А я думаю, есть. — Опустившись на колени, он открыл чемодан. В лунном свете взметнулась и повисла, словно ее спустили сверху, десятифутовая пеньковая веревка, на ночном небе обозначился силуэт петли. Послышались негромкие, испуганные возгласы.
— Если Хозяин приходит, он не уходит с пустыми руками, — гремел голос Лилэна. — Так ли это? Отвечайте!
Собравшиеся боязливо поддакнули.
— Мы нуждаемся в Хозяине, чтобы Джетро не объединился с ним для нашего уничтожения. Все ли вы со мной?
— Да…
— Тогда мы сделаем то, что следует. Только жертва умилостивит того, к кому мы взываем… человеческая жертва!
Затаив дыхание, они испуганно переглядывались.
— Возвысим ли мы свой голос, чтобы Хозяин нас услышал, или останемся немы и позволим нас сокрушить, как это случилось с Брэйтуэйтом и Джо Льюисом? И не будем забывать о судьбе тех, кого Сатана и Джетро заманили в шахты, в это преддверие ада. Всем нам грозит та же участь.
Кивки, возгласы согласия: "Мы должны воззвать к Хозяину, Илай, пока не поздно".
— Прекрасно. Тогда давайте соберемся с духом и найдем жертву, которая порадует его. Итак, желает ли кто-нибудь принести себя в священную жертву и тем самым обрести неоспоримое право войти в чертоги тьмы? Никто не обретет большей любви, чем предложивший свою жизнь Хозяину.
Они смотрели друг на друга в ужасе, каждый надеялся, что найдется смельчак и выйдет вперед. Но все, наоборот, пятились, трясясь от страха.
— Тогда я сам сделаю выбор! — теперь они были в полной власти Илая Лилэна, он мог казнить и миловать, и никто не осмелился бы оспаривать его права; каждый молился про себя, чтобы жребий пал не на него.
— Есть ли среди нас девственница?
— Нет… нет, — нестройный шепот, и снова наступила тишина.
— Тогда самая молодая из женщин будет наилучшей жертвой.
Испуганные женщины искали глазами Шину и, убедившись, что она на месте, облегченно вздыхали. Их минула чаша сия.