На следующий день никто не уехал, как планировали, а с самого утра начали готовиться к похоронам. Два брата взяли все на себя, наняли людей для откапывания могилы на кладбище, которое находилось в нескольких миль по главному шоссе от города на север и заказали гроб. В доме была почти полная тишина, все почти не говорили, а если бы и говорили-то только шепотом. Все зеркала были завешаны тканью. Скорбь и грусть пропитала стены этого дома. Тело Тонни лежало неподвижно, и ждало своего часа. Изредка кто-то заходил к нему попрощаться, чаще всего это делала Луиза, которая заходила, рыдала и говорила с ним. Выкладывая покойнику всю свою ношу, в надежде что станет чуточку легче. Дочь только на минутку смогла заглянуть в комнату к отцу вместе с матерью, но пробыть там дольше не смогла. Ей было тяжело, и страшно смотреть на мертвое, безжизненное тело отца.
Ближе к трем часам дня, тело положили в гроб, обшитый мягкой тканью. Под голову жена положила его любимую подушку, и письмо с прощанием от дочки, где она записала все что не смогла сказать отцу. Мать положила крест который он носил при жизни, в его гроб.
Гроб увезли на катафалке, где заколотили и опустили в двухметровую яму. Каждый бросил три горсти земли, попрощались и рабочие с белыми повязками на руках, принялись засыпать его рыхлой землей.
***
Во тьме. Веки задрожали, и глаза с трудом приоткрылись, но тьма не отступила. Тело было каменным, как у покойника. Скулы с небольшими впадинами, и сухие синие губы вдруг задрожали, и легонько зашевелились. Чмокая языком, сухость ушла изо рта, следом кашель. С грудной клетки будто сняли камень, Тонни задышал, медленно приходя в себя. Он развел руками, подняли их вверх хоть он и не хотел этого признавать, но сознание говорило и шептало само за себя, нагоняя страх в его кровь – ты в гробу. Он стал тщательней ощупывать, водить руками по обшивке гроба, поранил руку о гвоздь, вбитый снаружи и острием вошедший внутрь. Сомнений больше не было, его начало трясти, боязнь замкнутого пространства давила на нервы, и мысль о том, что он лежит под землей. Не выдержал, истерически начал кричать и бить по крышке, пытаться приподнять ее, стуча коленями, но она не поддавалась. Тонни лежал обессиленный на глубине двух метров запертый в ящике. Слезы стекали по вискам и капали на подушку.
Сквозь туман забвения, к нему начали приходить отрывки воспоминания. Это были голоса родственников, прощавшиеся с ним. Вспомнил бессилие которое испытывал тогда, ему хотелось ответить, объяснить им что он жив, но он не мог вымолвить ни слова. Тело будто замуровали в цемент и это не позволяло ему этого сделать.
- Мама, вы похоронили меня заживо, я живой, откапайте, пожалуйста, я прошу вас – с воплем, и слезами он вновь начал биться о крышку гроба головой и руками, выкрикивая эти слова, в горле от этого пробирал хрип – Я лежу тут и дышу, живой! – а следом и кашель.
Попытался ощупать весь гроб и найти веревку, которую иногда использовали в безопасных гробах. Веревка, которая вела к колокольчику над могилой, и давала знать, что человек жив. Но такой не нашлось, он лежал в обычном гробу, крышка которого была приколочена. А вокруг только земля.
Через какое-то время ему начали чудиться черви. Подползающие со всех сторон к его гробу. – Уйдите, прошу вас, я живой! Прочь твари. Мне нужно выбраться – кричал он, шарахаясь от звуков. Они подползали, и скреблись в новенький деревянный гроб.
Тишина. В нос бил запах сырой, свежей земли. Тонни нащупал крестик, который лежал по правую сторону, он приложил его к сердцу и пытался молиться.
Истерический смех отчаяния исходил из его уст. Он вновь начал биться руками, головой, перевернулся на живот и пытался приподнять крышку. Силы покидали его. Он переворошил всю ткань в гробу, стер руки до крови, содрал ногти, а по лбу и волосам стекала кровь.
Он обессиленный лежал, уткнувшись в подушку, в кромешной тьме.
- За что все это мне? Как они могли меня сюда закопать, ведь я живой – в его подсознании всплывали только вопросы, и надежда что его откопают – Я был хорошим человеком, верным мужем, любящим отцом. Ответь мне всевышний, за что ты закопал меня заживо. – И вновь истеричный крик.
Воздух заканчивался, и жизнь угасала. Тело Тонни Рико по-прежнему лежит перевернутое. А родные так и не узнали, что похоронили его заживо, скорбя о нем.
В истории множество свидетельств и фактов тому, что людей признавали мертвыми с самых давних времен, многие из них приходили в себя до того, как их закопали, вставали еще в открытых гробах когда все прощались, вселяя ужас в присутствующих. Но также было много тех, кто был похоронен заживо. Тому свидетельствуют многие истории очевидцев, которые раскапывали могилы, и приходили в оцепенение. Мало того что покойник лежал на животе, или еще в каком положении не как не присущем мертвецу, так изнутри вся ткань гроба была истерзана. Их находили с искаженными лицами и стертыми в мясо руками и пальцами. Но также были сотни тех, кто был похоронен заживо, и никто по сей день не знает об этом. Так же как Тонни Рико, впавший в летаргический сон.