Место убийства, думал Петр, ведь Глеб совершенно прав насчет того, что это имеет смысл. Только кто-то из своих мог убить Тамару. И она действительно что-то искала в кабинете. Но вот только никаких идей на тему того, что это могло быть, у Петра не было.
– Я еще нужна Вам для вопросов? – голос Саши вывел его из оцепенения.
– Нет, – Петр суматошно искал в кармане визитку. – Вот, нашел, – он протянул визитку Саше. – Если что-то вспомните, то позвоните мне, хорошо?
– Да, конечно, – девушка взяла визитку и убрала ее в карман. – Я могу идти?
– Да, идите, только оставьте нашему офицеру свои координаты, чтобы мы смогли Вас найти при необходимости.
Девушка зашагала к выходу, подошла к офицеру, что-то ему надиктовала и отправилась прочь из этого места, которое было теперь уже ее бывшей работой.
Действительно, думал Петр, мотива у них не было. Константин всё равно искал другое место, Саша ни на что не претендовала, и для нее это было только ущербом. А секретарша Лиза, в ее отношении Петр вообще не допускал подобных мыслей. Почему-то она казалась ему очень далекой от этого мира, и у нее точно не было никакого мотива. Может быть, и стоило с ней поговорить, но Петр отчетливо помнил ту головную боль, которую оставило ее щебетание в прошлый раз, и не хотел повторения этого без необходимости.
А необходимости он пока не видел. Оставалось искать другие версии. Но в каком направлении двигаться Петр и представить не мог. Все версии по Алисе он проработал. Если и был какой-то мотив из личной жизни, то к Тамаре Брасс он бы вряд ли имел отношение. Да и намека не то что на мотив, а вообще на какие-то личные аспекты в жизни Алисы он не нашел.
Набросок? Здесь тоже всё было ясно. Ниточка в прошлое никуда не вела.
Конечно, версия с мошенничеством, за которую он так яро ухватился, пока Глеб его не осек, была самой красивой и стройной. Но, в самом деле, причем здесь кабинет сотрудников. Что она вообще там делала?
Да, вопросов оказалось слишком много, и Петр был не в силах на них ответить. Зря он обидел Глеба, может быть, тот мог что-то увидеть, нечто такое, что Петр пропустил. Как же неприятна была эта мысль. Но делать было нечего. Он стал собираться, больше на месте преступления смотреть было не на что.
– Доктор, а ее точно убили здесь? – последняя соломинка. Надежда, что тело сюда принесли, чтобы запутать следствие. Тогда его версия с мошенничеством могла бы еще пожить.
– Точно, Петр Сергеевич. Положение трупных пятен …
– Я понял, спасибо, – Петр не стал дослушивать аргументы судмедэксперта. Всё было ясно. Вернее, не ясно было ничего.
– Доктор, поймите правильно, Вы – уважаемый человек, и я разговариваю с Вами только поэтому. Никакого дела Киры Солнцевой нет и быть не может. Обычное самоубийство душевнобольного человека.
– Но это не так. Вернее, так, конечно, это самоубийство, но она говорила правду, это точно. Я читал ее записи, она была права насчет всего.
– Даже если бы, теоретически, она и была права, то в живых не осталось никого из фигурантов этого дела. Кому Вы собрались что-то предъявлять?
– Но это не так, я знаю, я нашел одного …
– Доктор, пожалуйста, не тратьте мое время, – следователь явно начинал сердиться.
– Но Вы же можете проверить?
– Могу, но не буду, у нас хватает открытых дел. Копаться в том, что, извините, быльем поросло, нет ни желания, ни возможности. Вам показать, где у нас выход?
– Нет, спасибо, я найду дорогу.
– И мой Вам совет, доктор, – крикнул вслед офицер, – займитесь тем, что Вы умеете, помогайте живым, кому еще можно помочь.
18
Петр слишком устал, чтобы возвращаться в участок. Он вышел на улицу и остановился, чтобы подумать. Он решил поехать домой и привести себя в порядок после всех последних событий. В голове стучало. Погода была отличная, но она совершенно не радовала. Мысли о том, что он не продвинулся ни на шаг, брали свое. И не только эти мысли. Еще и то, что он чувствовал себя паршиво из-за Елены. Это не давало покоя. Наверняка, она надеялась на его помощь, а он так ее обманул. И сбежал, как трус. От этого было еще хуже. Петр понимал, что ему необходимо с кем-то поговорить, излить душу, поделиться всем тем, что накопилось у него внутри. Но он не знал, к кому можно с этим пойти. Чтобы выслушали, не давая советов, не обвиняя, просто выслушали.