– Скажи, – Петр не на шутку проникся этим диалогом, – но как ты смог что-то внушить Кротовой, ведь она не могла тебя не узнать?
– Забавно, но она пришла ко мне на прием… Да, она меня узнала. Более того, она знала, к кому она идет. Я ведь всё-таки хороший врач, широко известный в своих кругах. Я немного походил возле ее дома, “случайно” попался ей на глаза, так же случайно заметил, что ее что-то явно беспокоит… “Вы же знаете не понаслышке, как опасно игнорировать душевные переживания”, сказал я ей с участием. И она поверила. Она пришла ко мне на прием, рассказала всё, что ее беспокоило по части ее несчастной сестры. Да, я действительно сопереживаю этой женщине, не удивляйся. Мне нужна была Кротова и я знал, что ее сестре в конечном счете ничего не будет угрожать.
– Невероятно, – усмехнулся Петр. Он поймал себя на мысли, что восхищается этим человеком и его удивительным умением так манипулировать людьми, что никто вокруг этого не замечает. Даже они сами. – А ты не боялся, что твое имя всплывет в ее показаниях?
– Нет, этого не могло произойти. Она была так рада, что нашла в моем лице единомышленника. И она искренне считала, что совершает подвиг. Ну а кто из нас готов делить подвиг с кем-то другим? Вот именно, – ответил Глеб на свой вопрос. – И знаешь, что самое неприятное? Я бы даже мог ее отпустить. Ведь она так искренне говорила о сестре, ее страдания и боль были настоящими, не наигранными.
– Тогда почему?
– Потому что она не вспомнила. Она ни разу не вспомнила про Киру. Не раскаялась. Не спросила меня, каково мне пришлось после смерти пациентки, а ведь это совершенно нормальный вопрос, подобные вещи не проходят бесследно. Не должны проходить.
– И этим она подписала себе приговор? – закончил мысль Петр.
– Фактически она подписала его множественными ударами твердым тупым предметом, но да, суть ты уловил. А ты не так плох, как мне казалось, молодец. – Глеб дружески похлопал Петра по плечу, но от этого жеста полицейскому стало не по себе. – А потом была Кристина. Серый кардинал той истории. Знаешь, я убежден, что это именно она подтолкнула Фила к этому преступлению. Сам он не смог бы решиться. Ему обязательно нужен был какой-то “толчок”, ускорение. И это была Кристина. Она стала Сашей. Очень алчная особа. И тоже считала, что вправе претендовать на чужое. Она убила Алису из-за должности. Банально. Но это низменные чувства многих людей. С ней сработало. Я похвалил какие-то ее научные исследования, которых никогда не читал. Да и вообще не уверен, было ли что-то подобное. Она из тех людей, кто не готов ничего делать, они могут только брать готовое. Ну так вот. Я уверил ее, что сама она ничего не сможет добиться, ведь Алиса была перспективной, и никто попросту не станет смотреть по сторонам, пусть даже там находится такой бриллиант антикварного дела. А вот если бы Алисы не было… Остальное Кристина додумала сама. Но признаюсь, что убийство Тамары Брасс меня удивило. Как только девочка решилась на этот шаг, я понял, что нужно вмешаться, что игра зашла слишком далеко.
– А что случилось с ней? Она действительно покончила с собой, или это сделал ты?
– Сама. Она очень боялась наказания, мне даже не пришлось ничего делать. Меня бы устроил и суд, но она решила иначе. Пусть так.
Петр смотрел на Глеба. Тот явно был доволен собой, гордился тем, о чем рассказывал с таким упоением, казалось, он искренне верил в свою правоту, в свою справедливость.
– Ты просто болен, – тихо сказал Петр, – ты понимаешь, что ты не просто отомстил, ты практически убил троих человек? Они же были невиновны, они не имели отношения ни к твоей Кире, ни к кому-то другому из всей этой истории? Как ты можешь так просто об этом говорить?
– Ты не прав, майор. Я прав, а ты – нет. – Эта фраза сильно разозлила Глеба, и он даже повысил тон. – Муж сестры Риты был тираном, ты это знаешь не хуже меня. Убитый Филом был садистом, ты не узнал этого, но этот немощный человек, который не выходил на улицу из-за болезни, изводил абсолютно всех, кто был вхож в его дом, такой характер. Без него воздух на всей улице стал чище, спроси кого угодно. А Алиса, это вообще особый случай. Ты же узнал ее историю? Она – настоящий серийный убийца, о какой невиновности ты говоришь? А вот Кира – она…
– Да, я помню, – резко оборвал его Петр, – она была ангелом.
– Именно. Как видишь, я никого не убивал, доказать обратное ты не сможешь. Кристина призналась бы, но сделала другой выбор. Фил сам никогда не начнет рассказывать, что им манипулировали. А Рита – она благодарна, что я помог ей решиться. На этом всё, конец истории. Я уезжаю. Я не прячусь, мне не от чего бежать. Наоборот. Я пришлю тебе открытку. А ты – держи марку, ты ведь теперь лучший офицер участка. Не благодари.