С этими словами Глеб протянул Петру руку. Поняв, что тот не разделяет его предложения, Глеб слегка усмехнулся, похлопал Петра по плечу и поднялся.
– Я не позволю тебе, – услышал Глеб голос Петра, – я докажу, что ты стоял за всем этим, ты сядешь в тюрьму.
– Ты можешь это сделать, да, я даже подскажу как. Предложи Филу сделку, и он расскажет всё, лишь бы выйти сухим из воды. Разумеется, представит себя жертвой обстоятельств, но да какая разница. Ведь ты этого не сделаешь. Я знаю тебя. Таких, как ты.
– И что ты думаешь, я позволю тебе просто уйти и подыскивать новые жертвы для своей «справедливости»?
– Не так они невинны, как видишь. И, может быть, эта история научит тебя быть расторопнее, и в следующий раз ты спасешь кого-то из этих, с позволения сказать, «людей».
– Но ведь я не мог их спасти, я ничего про них не знал…
– Ты знал имена, – резко бросил Глеб, – это основное. Но никто не ищет в окружении убийцы, когда становится ясно, что это именно он убил, а не кто-то другой. Если бы ты изучил Фила, его мотивы, попытался бы с ним поговорить, то, возможно, что-то сложилось бы иначе. Знаешь, я ведь правда рассчитывал, что ты это сделаешь, и что Кристина понесет наказание за то, в чем она на самом деле была виновна. Понимаешь, – Глеб повернулся и встал вплотную к Петру, – мой изначальный план был в том, чтобы спровоцировать тебя на то, первое, расследование. Ты бы потянул за эту ниточку, и она бы привела тебя, куда надо. Включая, кстати, те карьерные вершины, о которых ты так мечтал. И я до сих пор не понимаю, почему в тот момент ты остановился на малом и не стал смотреть глубже? Я столько времени готовился к нашей встрече, я изучал тебя, я знал о той ужасной трагедии с твоей Мартой, – при упоминании имени Марты Петр вздрогнул. сомнений не оставалось – Глеб знал про него абсолютно всё и буквально видел его насквозь. – И я был уверен, что ты точно не упустишь эмоциональную составляющую этого преступления. – Часы над зданием архива начали бить, и Глеб посмотрел на время. – Ну да это уже неважно, мне нужно идти, до связи, Петр Сергеевич!
– Но как я узнаю…
– Ты узнаешь.
Глеб стремительно удалялся от Петра легкой походкой. Казалось, он даже что-то насвистывает. Петр же не мог найти в себе силы встать со скамейки. Он просто сидел и думал. Но о чем? О том, как ужасно поступил Глеб, или о том, что он ему дал? Нужно принять какое-то решение, понимал Петр, но какое?
Погода была восхитительна, яркое теплое солнце, чистое небо, приятный, непонятно откуда взявшийся легкий ветерок, так нужный Петру в этот момент. Он нерешительно шел в участок. Он не знал, что ему делать. Обвинить Глеба в подстрекательстве к убийствам, или же оставить всё как есть. Он должен поступить правильно, эти люди были не виноваты, Глеб просто выбрал их жертвами для своей мести.
Интересно, думал Петр, а правда ли то, что сказал Глеб перед уходом? Что если бы Петр изучил Фила, поговорил с ним, мог бы он выйти на тот случай на озере? Да, ответ был неутешителен. Он действительно мог найти и то дело, и Кристину. Он бы даже мог попробовать инициировать новое расследование, если бы он…
Но вместо этого он был занят только тем, что хотел кому-то что-то доказать. Именно так, думал Петр. Он не пытался проверить слова Глеба. Он не хотел именно восстановить справедливость, в чем неоднократно себя убеждал. Он хотел только одного – показать им всем. Кто он, и на что он способен. Чтобы никто больше не сомневался. Чтобы не смели сомневаться.
И этим он позорил память Марты, с грустью думал Петр. Глеб был прав, когда ставил на то, что Петр будет разбираться в мотиве. Но он ошибся в одном – того Петра, который сопереживал, который бы стал искать, который захотел бы просто понять – его больше не было. Он так и не вернулся после той трагедии, случившейся в банке в тот злосчастный день. Тот Петр погиб тогда вместе с Мартой. Это было единственным, в чем Глеб ошибся. Хотя нет, тут же осек он сам себя. Он ошибся еще в одном. Он в состоянии принять болезненное решение.
Пришла пора платить по счетам, с грустью думал Петр. Он не такой, как говорит Глеб. Для него карьера – не главное. Справедливость важнее, и эти люди должны быть отомщены, а Глеб – наказан. Да, это важнее, решил он для себя. И как бы ни было страшно, но он должен поступить правильно.
Петр открыл дверь в отделение и услышал оглушительный звук аплодисментов.