– Тогда в чем же нестыковка, дорогой мой? – профессор смотрел на Андрея так пронзительно, что тот ощущал себя не в гостях, а на экзамене.
– А последние работы, которые Вы пишете, это явно что-то личное. Я объясню, почему это важно, – торопливо стал пояснять парень, – то, что произошла метаморфоза в работах говорит о том, что в Вашей жизни произошло нечто, что сподвигло Вас переключиться на более детальное изучение более узкого спектра. И часто подобное связано с личными переживаниями. Часто это…
– Болезнь, Вы хотите сказать? – закончил мысль профессор. Он смотрел на писателя с легкой грустью в глазах. – Вы правы. Во всём, начиная с самого начала моей научной деятельности. В самом начале были амбиции и попытка спасти весь мир, как Вы и сказали. А сейчас я хочу спасти только одного человека, а сил на это уходит намного больше, чем на написание всех моих первых многотомников. Поразительно, не правда ли?
– Ваша дочь? – Андрею не очень хотелось снова поднимать эту тему, но это было для него профессиональным интересом, и любопытство пересилило чувство такта.
– Да, любезный, моя дочь, – профессор поднялся и подошел к окну. К удивлению писателя, на лице мужчины сияла улыбка. – Знаете, она ведь никогда не отличалась стремлением учиться, не хотела идти по моим стопам. Она была крайне беспечной, всегда. Это не плохо, но понимаю я это только сейчас. А раньше я хотел ее изменить. Правда я думал, что помогаю ей найти свой путь. Она рисовала, и я надеялся, что в этом что-то есть. Потом она резко бросила, и я стал надеяться, что она заинтересуется моей научной работой. Я очень хотел дать ей старт, которого не было у меня. И теперь я понимаю, что на самом деле думал только о себе. Я ни разу не попытался понять, почему она бросила что-то делать. Те рисунки, ведь она так ими увлекалась. Но когда она перестала я вообще не придал этому никакого значения, а ведь кому, как не мне, стоило понять, что столь резкая смена привычек должна что-то означать для молодой девушки. Может быть, в это время с ней произошло что-то, изменившее ее внутренний мир и ее ощущения, а я даже этого не заметил. Просто представил ей новое будущее. Знаете, – мужчина рисовал пальцем на стекле невидимые рисунки, – я иногда думаю, что если бы был более внимателен к ней, то она бы не заболела и всё было бы иначе, но…
– Ужин готов, – прервала их диалог вошедшая с подносом Анна. – Ешьте, пока не остыло, – бурчала женщина, подавая тарелки, – успеете еще наболтаться.
– А ведь она права, – профессор вернулся к столу, и на лице его не осталось ни тени от только что нахлынувших переживаний. – Давайте просто насладимся этим прекрасным ужином. Анна, она ведь у нас настоящая мастерица.
Ужин прошел спокойно и очень дружелюбно. Атмосфера была настолько непринужденной, словно разговаривали два старых друга. Андрей был счастлив, ему не терпелось начать писать своего персонажа, слишком много свежих эмоций было сейчас внутри, настолько сильных, что ни в коем случае нельзя было оставлять их на потом.
Однако почему-то, и Андрей сам не мог понять, что именно так повлияло, но он не мог себя заставить остаться на ночь в доме профессора. Он ходил по своей комнате взад вперёд, думал обо всём, что произошло за этот день, и совершенно не мог сосредоточиться, чтобы начать работу.
Андрей вежливо попрощался с хозяином дома, соврав, что забыл какие-то необходимые вещи, и спешно покинул обиталище профессора. На улице он ещё раз оглянулся, чтобы впитать побольше эмоций от вида этого красивого старого здания, которое также было ничем иным, как описанием характера его героя.
В окне на втором этаже он увидел силуэт девушки. Той самой, которую сегодня сопровождала Анна. Теперь Андрей не беспокоился, он понимал, что ничего плохого здесь не происходит, просто профессор и Анна боятся оставлять её одну.
От такой заботы со стороны женщины Андрею стало немного стыдно. Наверное, всё-таки я к ней несправедлив, мысленно говорил себе парень. Не зря профессор так хорошо к ней относится, а значит, и мне нужно узнать её получше, а не делать поспешных выводов. Надо будет извиниться перед ней, пришла в голову новая мысль. Завтра.
Парень посмотрел на часы. Поздно, но не настолько, чтобы его друг-трудоголик уже покинул участок, подумал писатель. Нужно попробовать перехватить его и договориться про архив. Слишком уж интересной казалась идея “проверить” профессора в реальных условиях. Ну или почти реальных, но это не имело большого значения. Андрей сел в машину и направился в участок. Может быть, еще успеет, и тем самым приблизится к тому, чтобы уже оживить своего персонажа.