Например, машина Элис. В ней не было следов преступника, а криминалисты были убеждены, что такое возможно только в том случае, если преступник сам знаком с криминалистикой. Кто еще это мог быть, если не полицейский? Теперь этот момент казался Чеду очевидным.
А еще то, как ловко Шериф манипулировал его отцом в этом расследовании. Если задуматься, он всегда был в гуще событий, а его отца отправлял по ложному следу. Согласился установить слежку за священником, чтобы напарник уверился в его виновности, а сам тем временем продолжал свое дело…
Непонятен был его мотив. Совершенно. Не было никаких реальных фактов, которые говорили бы за то, что Шериф виновен. Да, предположения, даже подкрепленные аргументами, но это нельзя было назвать уликами. А отсутствие мотива вообще говорило о маниакальности преступника, чего точно нельзя было сказать про Шерифа. Хотя, осек сам себя Чед, многие преступники выглядят совершенно нормальными, а ночами совершают самые тяжкие преступления на свете, так что еще совсем не факт, что Шериф не такой же.
В этом еще предстояло разобраться, но ситуация осложнялась тем, что Чеду было совершенно негде спрятаться. Шериф знал этот город, как свои пять пальцев, и вряд ли нашлось бы место, где он не смог бы найти Чеда. Разве что…
Теперь Чед не подозревал священника, а, значит, мог обратиться к нему за помощью. Немного подумав, он решил пойти в церковь и поговорить со старым служителем сразу же, не откладывая. Рассказать ему о своих подозрениях и попросить укрытия. Чед был уверен, что Божий человек ему в этом не откажет. К тому же, выбора у него не было. Путь в квартиру был для него закрыт, а уехать из города, не разобравшись до конца, Чед считал трусостью и предательством по отношению к отцу. Поэтому единственным вариантом в сложившихся обстоятельствах он видел только церковь, куда и направился от здания полицейского участка, не переставая оглядываться, в страхе увидеть рядом Шерифа.
9
Шериф был расстроен тем, что ему не удалось объясниться с Чедом. Конечно, думал он, парень теперь черт знает что себе нафантазирует. Наверняка уже и в преступники меня записал, говорил он сам себе. Жаль, но поделать было ничего нельзя. Надо было повести себя иначе, думал он, подъезжая к месту преступления. Это было место убийства журналиста, о котором он говорил Чеду тем утром в участке.
Войдя в здание, Шериф словно вернулся в прошлое. Он помнил это место, как если бы только что вышел отсюда. Помнил эти ступеньки, старые двери. Здесь не изменилось ничего, хотя и прошло уже двадцать лет.
– Доброе утро, – услышал он голос дежурного.
– Доброе? У вас, у молодежи, странные представления, – ухмыльнулся шериф, чем сильно смутил парня. – Так что у нас здесь?
– Жертва, журналист, работал здесь, жил тоже, на верхнем этаже. Зовут его, сейчас, посмотрю …
– Стив его зовут, – перебил офицера Шериф.
– Вы его знаете, сэр? – парень был удивлен, но быстро оправился, ведь Шериф служил уже много лет и наверняка знал всех в этом городе.
– Знаю, сталкивался с ним по старому делу. – Шериф прошел в комнату и присел на корточки возле разбросанных на полу бумаг. – Есть какие-то следы пребывания других людей?
– Да, следов много, – парень оживленно начал рассказывать, но был вынужден остановиться, потому что Шериф неожиданно поднял с пола один из лежавших там листов. – Сэр, подождите, мы еще не обработали их.
– Да какая разница, сейчас или потом, – буркнул Шериф. – Это издательство, я уверен, здесь кто только не ходил. Или нет? – он сердито смотрел на офицера, и тот не нашелся, что ему ответить. – Вот и хорошо. Причина смерти?
– Врач говорит, что его отравили, но это пока не точно.
– Хорошо, здесь всё ясно, я поеду обратно в участок, а группа пусть здесь всё заканчивает. Отчет принесете лично, понятно?
Офицер кивнул, судорожно протянул Шерифу руку для пожатия, но тот молча прошел мимо, не замечая попытки парня наладить отношения.
Шериф был погружен в свои мысли. Он вспоминал тот день, когда был здесь впервые. Тот день, когда его жизнь изменилась раз и навсегда.
После того, как напарники вернулись в участок с допроса Криса и Дины, Шериф хотел немного отвлечься и занялся отчетом. Это помогало ему успокоиться и обдумать всё, что они имели по этому делу. Рич же вызвался поехать в редакцию и попробовать найти того журналиста, который, если верить Дине, мог знать навязчивого поклонника Оливии. Шериф не верил в существование этого таинственного поклонника, но не стал возражать против этой поездки. Ему хотелось побыть одному, только так он мог собрать все свои мысли в единое целое.