– Не плачь, – сказал он. – Все образуется. Главное, что ты спаслась.
– Зато Айвар и Имантс не спаслись… – Она шмыгнула носом и спрятала глаза. – Они были хорошими людьми… У Имантса дочь на прошлой неделе родилась… Айвар рассчитался с кредитом за машину, весь такой счастливый ходил, шутил много… – Она подняла голову, вытерла слезы пальчиками и требовательно уставилась на мужчину, делающего сочувственный вид. – Кто эти люди? – вздохнув, спросила девушка. – Почему они убили Айвара и Имантса?
– Не знаю, – решительно качнул головой Олег. – И не смотри так на меня, я не имею к их смерти никакого отношения. Люди в штатском – предположительно банда, пришедшая с территории России. Люди в забралах – сама знаешь, кто. Ваши спецназовцы – не такие уж порядочные парни, если действуют в сговоре с убийцами.
Девушка прищурилась.
– Мы знакомы? Я не могу понять, мне кажется, я тебя уже где-то видела… – проговорила она.
– Ну, слава богу, – улыбнулся Олег. – Мы ехали в одном автобусе из Домбеле в Такспилс. В твоей компании присутствовала совершенно невыносимая разноцветная особа, которая трещала, как древняя митральеза, и мотала нервы всему салону. Я не мог понять, как ты ее терпишь. Потом мы с вами снова встретились – заметь, совершенно случайно, в магазине на окраине Догне. Я покупал корзинку и картонку… ну, в смысле, колбасу, производители которой сэкономили даже на сое, а вы стояли у кассы передо мной, и я думал, что сойду с ума от этого треска. Когда я выходил, ты посмотрела мне вслед.
Она смутилась.
– Я решил, что ты живешь в Догне, – добавил Олег.
– Я живу в Догне, – подтвердила девушка и тускло улыбнулась. – Цветное недоразумение зовут Анита, она моя двоюродная сестра, я просто вынуждена терпеть ее навязчивость и манеру общения. Она такая… Она не только рот не закрывает, но и поступает часто очень неразумно. Не знаю, как это сказать по-русски…
– Шило в заднице царапает тараканов в голове, – нашелся Олег.
Девушка улыбнулась.
– Да, наверное… У меня выпало два выходных дня, мы ездили в Домбеле, там живет наша общая бабушка, мы провели у нее ночь, утром отправились обратно… С нами возвращался знакомый парень, он остался в Арсне… Да, теперь я помню тебя… Черт возьми, ты выглядел не так, как сейчас…
– Ты тоже была другой. Не говоря уж про полицейскую форму. Меньше всего я мог предположить, что ты работаешь в Государственной полиции.
– Мне тоже было трудно представить, что такой представительный мужчина будет бегать с автоматом по лесу и… – Она замешкалась, подбирая нужные слова.
– И спасать от смерти бестолковых барышень? – рассмеялся Олег. Потрясающе, в эту минуту он прекрасно себя чувствовал. Ему хотелось сидеть с этой девушкой, просто смотреть на нее, болтать о пустяках. К черту секретность. Он не хотел ничего скрывать. Люди, подписавшие его на секретное задание, пытались его убить вместе с добытым субъектом. Почему он должен хранить их секреты?! Да он раструбит об этом на весь белый свет!
– Ты кто? – набравшись храбрости, спросила девушка.
– Олег Веренеев, гражданин России, – представился он. – Командир специального подразделения воздушно-десантных войск. Нахожусь в командировке на территории вашего гостеприимного государства с диверсионно-просветительской миссией…
Он говорил и говорил, не отрываясь от ее влекущих глаз. Рассказывал про обычные суровые будни военнослужащих Российской армии. Отдельные эпизоды «командировки» он исключал из рассказа, сглаживал острые углы, хотя стоило признать – «куча крови» в рассказе присутствовала, а также сомнительный (если не сказать большего) статус российских военнослужащих на чужой земле. Закончив повествование, он взялся за предысторию – будь что будет, он просто не мог удержаться!
– Так оскверненный памятник в Домбеле – это тоже твоя работа? – жалобно сморщилась девушка. Он чуть не засмеялся.
– Надеюсь, ты не испытываешь теплых чувств к нацистам?
– Меня это просто никак не касается, – подумав, ответила девушка. – Это было очень давно, и если честно, то мне плевать. Говорят, они герои. Я не спорю. Говорят, что русские – дикари, невежи и оккупанты. Я тоже не спорю. Кстати, с последним утверждением… – она склонила головку, и в глазах ее на миг зажглось что-то юмористическое, – я склонна согласиться. Посмотрел бы ты на себя в зеркало…
– Обязательно посмотрю, – ухмыльнулся Олег. – Но позднее. Твоя очередь. Представься, красавица.
– Илзе Вайпс… – Она опять начинала нервничать. – Я живу в Догне, работаю в Полиции общественной безопасности, звание – заместитель офицера. По-вашему, это примерно прапорщик… Наш отдел находится в Такспилсе, мы патрулируем город и окрестности, охраняем массовые мероприятия, следим за порядком в местах, где много людей. Но это временно. – Она сглотнула. – Я надеюсь, что через год меня переведут в Центральное управление уголовной полиции, и я смогу заочно поступить в Колледж Государственной полиции. А пока я лишь окончила 12-месячную Школу полиции при этом колледже, начальство пока не дает направления на дальнейшую учебу, считает, что я должна набраться опыта…
– Сегодня ты набралась опыта, – отозвался Олег.
Илзе стушевалась, несколько минут молчала, не зная, куда деть руки. Потом подняла глаза, откашлялась.
– Прости, я должна тебя арестовать.
– Понимаю, – кивнул Олег, соорудив сочувствующее лицо. – Слишком много всего содеянного. Как ты это себе представляешь? Лучше забудь, Илзе, латвийская тюрьма – не совсем то, что я планировал на вторую половину жизни. Если вдуматься, наши люди нанесли минимальный ущерб вашему государству и почти не уронили его престиж на международной арене. В отличие от некоторых, гм, латышей, я не убивал латышских полицейских. Мы убиваем бандитов с российской стороны, которые начали первыми, открыв по нам огонь на поражение. Нас подставили – как бы вздорно это ни звучало.
Илзе была неглупой девушкой. А еще имелось нечто необычное в этом чумазом парне с блестящими глазами – волнующее, вгоняющее в непривычное состояние, мало ассоциирующееся с понятиями «враг», «оккупант» и другими резкими понятиями…
– Почему ты это сделал? – прошептала она. – Почему ты прибежал, чтобы меня спасти? Зачем тебе это нужно? Больше нечем было заняться? Все дела уже переделал?
– Дел невпроворот, – признался он. – Не пытай, Илзе. Лучше просто поблагодари. Я запыхался и перенервничал.
– Спасибо… Правда, большое спасибо… Но все-таки? Зачем ты это сделал?
Она вдруг как-то неровно задышала. Девушка была в смятении, ее терзали диаметрально противоположные чувства. Она не понимала, что происходит в окружающем пространстве. И неважно, что он тут наговорил.
– Имеется масса причин, Илзе, – буркнул Олег. – Во-первых, как бы странно это ни звучало, я небольшой сторонник убийства как такового. Во-вторых, меня бесит, когда без веских причин пытаются убить женщину. В-третьих… – подкатило что-то к горлу, предательское, острое. Он не стал продолжать, что тут скажешь вразумительного?
Они молчали, старательно отводили глаза, но работало какое-то мощное притяжение – взгляды у*censored* цеплялись за окружающие предметы, но в итоге все равно встречались.
– Ну, не знаю я, как себя вести, – сдалась и расслабилась Илзе. – Какого черта ты здесь оказался? Ну, убили бы меня, и ладно… Послушай, – она заволновалась, – я не очень опытный человек в полицейском управлении, плохо понимаю, что нужно делать в подобных ситуациях, но я не должна здесь сидеть. Нужно выйти на дорогу, дозвониться до капитана Зандерса…
– Как у тебя насчет телефона?
– Я потеряла его, когда бежала по оврагу…