Стефани сделала то, что ей сказали. Она все еще была в ванной, когда Грэтхен и я вернулись за ней.
— На меня много кто злится? — спросила она, когда я помогла ей вымыть лицо и руки. Ее с успехом стошнило несколько раз, но не так много, чтобы очистить организм от большого количества выпитого. По крайней мере, сейчас она не проглатывала слова, и была более последовательной, или настолько последовательной, насколько могла быть Стефани.
— В этом доме пятьсот ванных комнат, — ответила я. — Они разберутся.
И тогда Грэтхен решила, что ей тоже плохо, и едва я успела вовремя убрать ее каштановые волосы в сторону, прежде чем ее вырвало в туалет.
— Я действительно злюсь на тебя, Бруки, — сказала она после первого раунда с туалетом. Она не смотрела на меня, когда говорила это. Она была достаточно мудра, чтобы держать свою голову над унитазом…
— Не разговаривай, — приказала я. — Просто продолжай.
Я была раздражена, естественно, даже если могла вспомнить, как Грэтхен много раз делает то же самое для меня. Не могу поверить, что я так веселилась. Не могу поверить, что хотела это делать. В чем смысл? Весь следующий день я тратила на то, что лежала в кровати с пакетом замороженной фасоли, окруженная бутылками «Гаторейда». И если похмелье было особенно чудовищным, я плакала, от чего было еще хуже. Пустая трата жизни.
— Он был милым, — Грэтхен продолжала после второй волны. — Я хотела поцеловать его.
— Я знаю, что хотела, — ответила я. — Но он козел.
— Кто козел? — спросила Стефани. Она сидела на раковине, ее уже слишком короткое платье задралось до бедер, а длинные ноги слегка разведены и свисали по бокам.
Я обернулась и посмотрела на нее.
— Надеюсь, на публике ты так не сидишь?
Она пожала плечами.
— Кто козел?
— Просто парень-пловец из моей школы, — ответила я.
— Он не козел! — ответила Грэтхен, затем ее снова вырвало.
— Боже, Грэтхен. Сколько ты выпила?
Я терпеливо ждала, пока спазм стихнет. Она вытерла рот туалетной бумагой и обратилась ко мне.
— Откуда мне знать?
Я закатила глаза.
— Он наливал тебе всю ночь выпивку?
— Он джентльмен, — ответила она.
— И что это должно означать? — спросила я.
— Он ходил, чтобы принести мне выпивку, — ответила она. Больше не в состоянии стоять, она упала на пол ванной. Я могла бы потянуться и схватить ее за руку, чтобы удержать от падения, но не сделала этого.
— Да, держу пари, он сделал это, — сказала я. — Держись подальше от этого парня, Грэтхен. Я не шучу.
— Ты прямо сейчас тааакая совсем не веселая, — надулась Грэтхен.
Правда. Я не была веселой. Единственная причина, по которой я пришла на эту тупую вечеринку, чтобы немного последить. Уберечь глупую Грэтхен от изнасилования. Я преуспела во втором случае, но не в первом. Не знаю, что я ожидала услышать или увидеть. Но в глубине души я знала, что Паркер и Кэл что-то замышляли. Если они были, по сути, частью секретного секс-клуба, уверена, они бы искали партнеров или сторонников, способных расширить союз. Я сделала это своей миссией, но поняла, что мне придется проводить исследование в другой вечер. Главный мой приоритет сейчас — следить за своими друзьями. Я никогда не пожертвую их безопасностью, чтобы найти больше подсказок о Паркере и Кэле.
Я шла со своими уставшими, обезвоженными подругами к входной двери. Стефани не могла вспомнить, как попала на вечеринку, так что я решила отвезти ее домой. По пути к выходу, я заметила беседующих Кэла и Паркера. Они ютились в углу коридора и шептались. Я поймала взгляд Кэла, и он помахал мне. Я махнула в ответ, наблюдая, как Паркер нахмурился. Он попытался снова вернуть внимание Кэла, но тот был больше заинтересован наблюдением за тем, как я ухожу.
Даже когда я повернулась к нему спиной, все равно знала, что он все еще наблюдает за мной. То же самое чувство у меня было во время регистрации, когда волосы на шее встали дыбом. Тогда мне это не понравилось, а тогда я еще даже не была знакома с ним. Сейчас было хуже, потому что я встретила его. Я знала, чего он хотел от меня, и знала, что, в конце концов, дам ему это.
ГЛАВА 7
Впервые настоящий разговор у нас с Райаном Фостером состоялся сразу же после нашей маленькой шпионской игры. Воскресным утром я пылесосила пол в гостиной и открыла шторы, которые обычно закрывают обзор на улицу из огромного окна, потому что мне был нужен солнечный свет. Я поняла, что частично проблемы отца были из-за того, что он слишком много лет прожил без солнечного света.