Мы начали непринужденный разговор, в основном болтал Аарон. Он не казался мне хищником, но и о Кэле можно было сказать то же самое. Я осознала, что нужно посмотреть на зло совершенно под другим углом. Большинство плохих парней не расхаживали по округе с выпученными глазами. Большинство плохих парней не казались уродливыми и пугающими, прячась в темных углах с безумными ухмылками, расползающимися на их лицах. Большинство плохих парней были нормальными, обычными парнями, идущими по жизни, как и все остальные. Ходили в школу. Ходили на работу. Ходили даже в церковь. Их сложно вычислить, и поэтому они так хороши в роли плохих парней. Они хитрые. Им может всё сойти с рук, и они знали это.
Кэл купил мне горячий шоколад и помог прояснить правила игры, когда наша команда разгромила соперников. Я пыталась задавать ему вопросы там и тут, но большинство из них он оставлял без ответа. Он не был заинтересован в разговорах о себе. Ему был интересен футбол. К сожалению, о нем сегодня я узнала не больше, чем о Райане. Я осознала, что мне надо получить информацию другим путем, но каким именно, я не была уверена.
***
Вечером я убирала свою зону обслуживания, когда ко мне подошел Терри.
— Эй, не хочешь пообжиматься на заднем сиденье моей машины, когда закончишь? — спросил он, проскальзывая в кабинку.
Я усмехнулась.
— Об этом мечтает каждая девчонка, — ответила я, наполняя последнюю из моих бутылок с кетчупом. — В любом случае, сколько тебе? Пятьдесят?
— Мне тридцать шесть, — ответил Терри.
— Жесть.
Он ухмыльнулся.
— Серьезно, что ты делаешь позже?
— Уже одиннадцать. Я собираюсь домой. В кровать, — я протерла низ бутылок и поставила их на тележку.
— Ты такая скучная, Райт, — сказал Терри. — Почему бы тебе немного не повеселиться?
— О, я повеселилась. Несколько недель назад, когда мне пришлось присматривать за моими пьяными подружками, — сказала я. — Не мог бы ты, пожалуйста, убрать ногу?
Терри поднял ногу, пока я подметала под ним.
— Я не говорю о вечеринках или чем-то таком. И тебе не придется ни за кем присматривать, — ответил он.
— Забудь об этом, — сказала я.
— Что ж, ты многое упускаешь, — сказал Терри. — Я веселейший человек для общения.
— Нужно говорить — самый веселый. Ты самый веселый человек для общения, — поправила я, убирая метлу в сторону.
Он ухмыльнулся.
— Я хожу в школу не для получения степени по английскому языку, Райт.
— Ты ходишь в школу? — переспросила я. Я была в шоке. Я думала, карьерный выбор Терри — стать шеф-поваром в заведении «Обед Патриции». Ему ведь все-таки тридцать шесть.
— Ты такая соплячка. Я хожу в школу компьютерного программирования, — ответил он. — Что? Ты думала, я планирую готовить обеды до конца жизни?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Ты делаешь адский пирог.
— Неважно. Мне не нужно это место. Как только я покончу со школой, буду кататься в деньгах, как в тесте, — он рассмеялся над собственной игрой слов.
Внезапно у меня появилась мысль.
— Так ты, видимо, неплохо соображаешь в компьютерах и все такое.
— Ясень пень.
— И, предполагаю, большинство твоих одноклассников тоже неплохо соображают?
— Большинство людей идут в школу за тем, в чем они хороши, — терпеливо ответил Терри.
Я небрежно бросила.
— Есть знакомые хакеры?
— А?
Я подумала получше.
— Мм, забудь? — и продолжила вытирать стол.
— Нет, не забудь. Зачем тебе нужен хакер? — он навалился на стол, глаза озорно сверкали. — Так, все-таки, в тебе есть маленькая плохая девчонка.
Мое лицо вспыхнуло малиновым цветом, и он увидел.
— Ладно, Райт. Выкладывай. За кем ты хочешь шпионить?
— Ни за кем.
— Брехня. Что, если я скажу тебе, что знаю хакера?
— Ты издеваешься? Надо мной? — спросила я.
— Нет.
— Ладно, и кто это?
Терри откинулся назад в своем кресле и сложил руки за головой. Он уставился в потолок.
— Ваш покорный слуга.
— Чушь. Собачья.
— Я серьезно. Почему ты мне не веришь? Ты думаешь, я тупой или что?
— Я не думаю, что ты тупой, но все же. Каков шанс, что я спрашиваю тебя о хакере, и ты им оказываешься?
— Ну, тебе повезло. Так к чему все это?
Я не могла поверить, что собиралась доверить Терри некоторые свои секреты. Хотя у меня не было выбора. Не было, если я хотела узнать больше о том разговоре, который подслушала на лестничной площадке. Он нужен мне.
— Райт?
— Ты должен поклясться жизнью, что не скажешь ни одной живой душе, — ответила я.