Пришла промокшая, голодная и уставшая, зато спокойная. После душа иду на кухню. Есть навага в холодильнике, томатная паста и лук. Тушу рыбу в томате. Заварила вьетнамский зеленый чай. Его много завезли. Никто не берет. Не понимают советские люди пользу. Главное, чтобы черно заварился. По этому критерию чай и ценят. А с зеленого какой цвет? Баловство одно.
Сегодня будет китайская тема. Почему-то я уверена, что в Китае так и готовят. Можно еще рису сварить, но его нет. А пшено его не заменит. Люблю овсяные хлопья в молоке и с изюмом. Его на рынке иногда покупаю. Продавцы в кепках гортанно обсуждают чего-то и ржут. Догадываюсь, что не изюм. В овощном, говорят, финики раньше были, но давно нет. Есть очереди за яблоками, небольшие, человек тридцать. А вот за арбузами большие — сотни две. Сейчас эти арбузы солеными продают. Дешево. Но у нас не принято так есть. Не берут. Мне некогда стоять. Когда очередей нет, покупаю свеклу и пеку в духовке. Лук репчатый. Иногда тыкву беру у бабушек перед магазином. Их недавно мент прогонял, но одна, с семечками, все равно стоит.
Рыба вкусная получилась. Целая сковородка. Косточки мягкие. Соус томатный с луком загустел, острый стал. Ела не спеша. Коркой собрала часть подливы. И пальцы облизала, все равно никто не видит.
Чай пью в прикуску с изюмом. Терпкая янтарная жидкость маленькими глоточками греет. Щурюсь в черное окно, слушаю шум дождя. Уютно.
Пора спать. Занимаюсь дыхательной гимнастикой. И посреди умиротворения возникло чувство присутствия. Так сильно, что прошлась по обеим комнатам и кухне, заглянула в ванную и туалет. Никого нет. Взгляд упал на входную дверь. Там точно кто-то есть.
После тюрьмы я больше доверяю себе. Тоже проблема — иногда чувствуешь, а верить не хочешь. Или неудобно это принять, и обманываешь себя. Перед арестом было такое ощущение, будто смотрят холодными глазами удава. И еще, что жизнь поворачивается. Но это я списала на практики с Любой.
Опасности не чуяла. А когда за дверью прошелестел еле уловимый вздох, сомнения отпали. И что делать? Если арест, то вещи надо собрать. Но сейчас нет того гадко-горького чувства обреченности. Да и постучались бы уже. Может, бич какой забрался на ночевку? Но ощущения другие. Лечь спать? Да я не усну. Присутствие за дверью хоть и мощное, но деликатное. Не хотят тревожить, но надо. Включила свет в коридоре. Несколько секунд ожидания перед дверью ничего не изменили. Щелкаю замком и толкаю дверь.
На площадке сидит Рик. Темно-коричневая плюшевая шерсть мокрая и кажется черной. Темно-янтарные глаза внимательны и спокойны. За ним никого нет.
— Привет, Рик, — удивленно заглядываю на лестницу, — а где дед?
Собакен не отвечает.
— Проходи, — уступаю дорогу.
Рик неспешно поднимается, чуть кивает. Или мне показалось? Степенно проходит в коридор. Так. Собака без деда. Может, после подойдет? Но мне кажется, что пес один и ждать некого. Надо гостя принимать.
— Добро пожаловать, загадочный зверь, — поджимаю губы и прикидываю, чем его кормить, — так, дружище. Сейчас поставлю овсянку варится. Будешь кашу с рыбой? А куда деваться, конечно, будешь. А пока варится, мы с тобой пойдем мыться. Обсохнешь, пол протру.
Я ставлю кастрюлю с водой на плиту. В ванную пес проходит без уговоров. Залезает сам. «Вот, умница», — хвалю его и включаю воду. Теплые струи душа смывают грязь с лап, с брюха. Намыливаю его хозяйственным мылом. А затем чешу, не мочалкой же мыть. Пес жмурится от удовольствия под пальцами. Ноготочки у меня короткие, но хватает. Два раза намылились и смылись. Обернула простыней из стирки, с ней он и вылез. «Куда ты», — смеюсь. Но Рик выбрался в коридор. Мелкий дождь оросил пол, обои и даже потолок. «Молодец, ладно хоть вода чистая». Беру швабру с тряпкой и протираю кругом.
Вода давно кипит. Засыпаю хлопья. Когда каша готова, вываливаю банку сардин. Дорогие, семьдесят копеек с чем-то. Но других нет. Свою навагу не даю, острая для охотничьих собак. Слышала, нюх портится. У деда — значит, должна быть охотничья собака. Или нет? Наливаю в блюдо воды и ставлю на пол. Рик сразу подходит и лакает аккуратно. Каша остыла. Пес съел все. А я рассчитывала, что на утро останется.
В постели думаю, как с ним гулять и чем кормить. Он лежит у кровати. Острые ушки чуть вздрагивают, когда я ворочаюсь.
Утром выпал снег. Бегать не пошла. Надо собаке еду варить. Вышли с ним во двор. Пес сбегал в кусты, сделал все дела и проследовал обратно. Варю пшенную кашу. Сама занимаюсь. Одела черные с красными вставками бриджи и топик на молнии для аэробики. Этот комплект мне мамин муж купил по случаю в Москве. Говорит, очередь отстоял в два часа. Думаю, для мамы старался, но она мне уговорила отдать. Машу руками и ногами, качаю пресс. Тянусь, как могу. Рик смотрит, не отрываясь.