— Макс, ты дома? — на следующий день, как только зашла домой, крикнула Оксана.
— Я ухожу, — сказал он, — съел мамины котлеты и посуду вымыл.
— Ты куда?
— Сегодня же среда.
— А…
Макс в среду и пятницу ходил в секцию бокса. Ему пару раз уже надавали, но он гордился синяком, словно медалью. «И чего это мальчишки вечно дерутся, бьют друг другу морды, что, по-другому никак нельзя?» — спрашивала себя Оксана, закрывая за ним дверь.
— Ладно.
Она подошла к полке, достала книгу и ту саму фотографию с теть Наташей. Теперь она уже не пугала ее своей откровенностью, а наоборот тянула к себе. Она минут десять молча сидела и рассматривала снимок. А после соскочила, закрыла дверь в комнату, быстро разделась догола и, как на снимке, села на пол.
Что-то в груди заскребло. Оксана представила, что вот тут, около окна, должен стоять фотограф. И опять это странное ощущение в паху. Она его испытывала целый день, стоило ей только вспомнить про фото. Это нежность, юность, игривость тела и в то же время вульгарность в желаниях.
Оксана тяжело задышала, стала задыхаться, упала спиной на пол и, смотря на потолок, постаралась успокоиться. В паху все напряглось, сухожилия тянулись, она так и не выпрямила ноги, и теперь коленки расходились все дальше и дальше. Боль смешалась с эйфорией, она такого никогда не испытывала.
— Он там, — тихо сказала девочка и посмотрела на окно.
Но фотографа не было, да это и не важно, она чувствовала его взгляд. Тело непроизвольно вздрогнуло, и руки скользнули от живота еще дальше.
— Ой…
Только и успела сказать Оксана, прогнувшись в спине.
— Это… это…
Она хотела еще что-то сказать, но глаза от удивления захлопали. Глубоко вздохнула, и пальчики, пробежав, остановились. Она улыбнулась, ладонь легла на живот. Уже ни о чем не думая, Оксана полетела в мир своих грез.
Через несколько минут ее тело затряслось, она сжалась, словно замерзла. А после тихо, даже робко, стала раскрываться. Девочка смотрела на потолок и чему-то улыбалась. Ее открытые глаза светились, а губы что-то шептали.
Она заглянула в чужой и столь далекий мир. Маленькую фотографию, что испугала ее своей откровенностью, Оксана спрятала подальше. Приходя в гости к Антону, она смотрела на полную женщину, на ее уставший и порой гневный вид. Но Оксана-то знала, что это не так. А потом девочка возвращалась к себе домой, доставала тот самый снимок, и, плотно закрыв за собой дверь, возвращалась в прошлое.
Я увидел в ней цветок
Я весной окончил школу, сдал экзамены и поступил в институт на геофизика. Мама уверяла, что на сегодня это неактуальная профессия, что в период развития бизнеса необходимо поступать на юридический или экономический факультет, но я об этой профессии мечтал с детства. Помню, как рассматривал фотографии дядь Юры, когда он покорял север. Палатки, лопаты, дождь и снег, всколоченная борода и совершенно счастливый взгляд. Это мне напоминало приключения авантюристов в Америке, что бороздили девственные леса в поисках затерянных миров.
Моя мечта сбылась. В сентябре посетил свою первую лекцию. Я по-другому взглянул на жизнь и понял, что взрослею. На меня уже иначе стала смотреть мама и отец, а школьные друзья относится ко мне даже с почтением. Младшая сестренка таскала меня где только можно, показывая втихушку своим подружкам, как музейный экспонат. Мою грудь переполняла гордость за самого себя.
Я всегда думал, что время летит медленно, от урока к уроку, от понедельника ко вторнику, а от него не спеша до субботы, но в институте понял, что у времени есть и другая сторона измерения. Первые месяцы пролетели незаметно, был удивлен, когда увидел на улице снег. Когда прошли дожди и слетела листва, так и не увидел, но снег, он вот тут. А второй раз опомнился, когда зашел в подъезд и уловил знакомый запах апельсинов. «Боже, а ведь уже скоро Новый год», — подумал я и в голове промелькнули воспоминания. Какой стол без апельсинов? Это как нельзя представить елку без подарков, а зиму без снега.
Не только я вспомнил про Новый год, но и мои друзья. Каждый из них предлагал свой вариант, нужно как-то необычно, да хоть в лесу. Родители были категорически против данного предложения. Им хотелось побыть около нас, хотя понимали, что я уже взрослый, и за ручку водить хоровод и рассказывать стишки уже не буду. Они слушали меня, но в то же время корректно поправляли идеи в нужное русло. Было решено отмечать Новый год дома. У нас квартира огромная, отец участвовал в бизнесе и мог позволить иметь такую. В своей собственной комнате я мог творить все, что захочется, сделал из нее спортивный зал и библиотеку.